Книга Заставь меня согрешить, страница 152 – Джей Ти Джессинжер

Если мой поход в аптеку закончится двумя маленькими полосками на тесте, мне понадобятся все мои друзья.

Хлоя

Три часа спустя я смотрю на белую пластиковую палочку в своей руке и смеюсь. Я смеюсь, смеюсь и смеюсь, пока наконец не начинаю плакать.

Всхлипывая, я смотрю в потолок своей ванной.

— Боже, я просто хочу, чтобы ты знал, как я тебя ненавижу. И не жди, что я когда-нибудь к тебе обращусь.

Я выбрасываю тест на беременность в мусорное ведро и иду в гостиную, чтобы позвонить маме.

Она всегда хотела стать бабушкой.

Хлоя

Моя мама реагирует на эту новость с присущим ей апломбом: после долгой паузы она просто говорит: — О, милая.

Затем, потому что это новая любимая забава Вселенной — подшучивать надо мной, отец берет трубку параллельного телефона в их спальне и спрашивает: — Что значит «о, милая»? Что случилось?

— Привет, пап. Как дела? — тяну я время, потому что он отреагирует совсем не так, как мама. На самом деле я готова поспорить, что в ближайшие пять минут он будет угрожать судом и швыряться вещами в стены.

— Хлоя, — твердо отвечает отец, — я слышал тон твоей матери. Расскажи мне, что с тобой случилось.

Ха. С чего начать?

— Технически со мной все в порядке, пап, просто… я… — я делаю паузу, чтобы набраться смелости. Когда моя смелость прячется под диваном, я закрываю глаза и продолжаю. — Я беременна, пап. Я еще не была у врача, но только что сделала тест, и он положительный.

В трубке повисает напряженное молчание.

— Томас, — мягко произносит мама.

— Все в порядке, мам. Я тоже злюсь на себя.

— От него?

Мой отец отказывается даже произносить имя Эй Джея. Я не рассказывала им о Небесной или о каких-либо подробностях того, что произошло в тот день. Я сказала только, что мы расстались, но они своими глазами видели, в каком состоянии я была последние несколько месяцев, и из-за этого он им сильно не нравится. Ну, моей матери он сильно не нравится. Возможно, мой отец даже замышляет убить Эй Джея.

Я слышу прерывистое дыхание отца на другом конце провода и стыдливо опускаю голову.

— Да, от него. Послушай, я знаю, что это… не идеально…

— Он знает? — перебивает меня отец.

От мысли о том, что мне придется сообщить Эй Джею, что он скоро станет отцом, у меня в животе все сжимается. Вот вам и неловкие разговоры. Меня охватывает отвращение при мысли о том, что мой ребенок может расти, проводя выходные то с проституткой по имени Небесная, то со мной.

Нет. Эй Джей не захочет иметь с этим ничего общего. Воспоминание о выражении его лица, когда он так бессердечно отшил меня, служит мрачным напоминанием о том, насколько сильно он не хочет иметь ничего общего со мной.

— Нет. Я только что узнала.

— И я полагаю, раз ты сообщаешь нам, то об аборте не может быть и речи, — я поражена твердостью его голоса.

— Я не сделаю аборт!

Моя мама успокаивающе говорит: — Конечно, нет, дорогая. Никто этого не предлагает.

Ее голос становится резче.

— Не так ли, Томас? — Последняя фраза адресована моему отцу. Я представляю, как они стоят по разные стороны кровати и сверлят друг друга взглядами.

Отец начинает давать указания.

— Ты поедешь в Лондон. Будешь жить у бабушки, пока не родится ребенок. Доктор Мендельсон будет вести беременность, а рожать тебе придется дома, но это единственный способ скрыть все от прессы, чтобы этот сукин сын не узнал…