Книга Заставь меня согрешить, страница 26 – Джей Ти Джессинжер

— Вопрос третий…

— Хватит. Ты свою точку зрения высказал.

Но он еще не закончил.

— Вопрос третий: занималась ли ты когда-нибудь сексом с мужчиной, в которого не была влюблена?

Я медленно поворачиваю голову и встречаюсь с ним взглядом.

— И что это значит, что я шлюха?

Эй Джей качает головой.

— Вовсе нет. На мой взгляд, женщина должна иметь возможность спать с кем угодно, когда угодно и по какой угодно причине, без необходимости объяснять или извиняться. Но ты сказала: «Я делаю это из заботы и любви». Это значит, что, по крайней мере, каждый раз, когда ты занималась сексом, между вами была настоящая связь, настоящая забота.

Его взгляд снова становится пронзительным.

— Значит, у тебя никогда не было секса на одну ночь. Или секса из мести. Или секса от скуки, или когда ты слишком много выпила, или с парнем, которому ты нравилась гораздо больше, чем он тебе, и тебе нужно было потешить его самолюбие. Верно?

Я не могу ответить. Мне и не нужно; он и так все видит по моему лицу.

— И это ты осуждаешь проституток, — бормочет Эй Джей, лишая меня дара речи.

Приходит официант и ставит передо мной напиток.

— Может хотите еще что-нибудь?

Глядя на меня, Эй Джей говорит: — Да, посыпать голову пеплом.

Официант, который уже понял, что происходит что-то странное, неловко хихикает и, помедлив мгновение, весело говорит: — Ну, дайте мне знать! Я оставлю вас наедине.

Когда он уходит, я чувствую, как меня тошнит от собственного лицемерия.

Я притворяюсь, что бокал с виски — это хрустальный шар. Я смотрю в него, надеясь найти способ сохранить самоуважение. Потому что Эй Джей совершенно прав: то, что я сказала, было чушью собачьей. Самодовольной чушью, не меньше. Я набираюсь смелости и встречаюсь с ним взглядом.

— Ты прав во всем, что только что сказал. Я должна перед тобой извиниться.

Я вижу, что это его задевает, но Эй Джей из вежливости отмахивается простым кивком.

— Но мне все равно жаль проституток, независимо от того, сколько денег они зарабатывают. Не может же быть… не может же это быть легким способом зарабатывать на жизнь.

После долгой паузы он говорит: — Нет. Не может.

Меня поражает неожиданная тоска в его голосе. Я смотрю на него с нарастающим удивлением.

— Боже мой.

Эй Джей поднимает на меня глаза.

— Что?

— Ты их защищаешь! И не только защищаешь, ты им сочувствуешь! Ты считаешь, что женщины, которым за это не платят, должны иметь возможность спать с кем хотят, и никто не должен стыдить их за это!

— К чему ты клонишь?

— Ты феминист!

Он фыркает.

— А ты пьяна.

Эй Джей прав. У меня определенно кружится голова. И все же я убеждена, что заглянула в душу грустного, прекрасного викинга, сидящего напротив меня, и хочу большего. К сожалению, в этот момент звонит мой телефон.

Это Эрик.

— Детка, где ты, черт возьми? — кричит он.

Поморщившись, я отвожу трубку от уха.

— Я в порядке, Эрик. Я остановилась по дороге домой, потому что мне просто нужно было… мне просто нужно было побыть одной. Я вернусь позже.

— Остановилась? Где? — Я слышу панику в его голосе.

— Просто в одном баре…

— Ты одна в баре? — кричит он. В его голосе звучит тревожное недоверие. — Боже, Хлоя, о чем ты только думаешь? В каком баре? Я сейчас приеду за тобой!

— Эрик, пожалуйста, успокойся. Все в порядке, я не одна. Я с… — Я поднимаю глаза и вижу, что Эй Джей пристально смотрит на меня. Его челюсть напряжена. — Я… с другом.