Книга Заставь меня согрешить, страница 62 – Джей Ти Джессинжер

Я шепчу: — Входи.

Он на мгновение прикрывает веки, а затем снова начинает сверлить меня взглядом. Удовлетворившись ответом, Эй Джей кивает, проходит мимо меня и направляется прямо к моей кровати, где останавливается, глядя на смятые простыни. Одним быстрым движением он стягивает толстовку через голову и бросает ее на пол. Под ней нет футболки.

Теперь я не свожу глаз с его накачанного, покрытого татуировками обнаженного торса. Кто-то явно включил обогреватель, потому что меня обдает жаром, как будто я только что вышла из комнаты с кондиционером в тропический лес.

Он смотрит на меня и говорит: — Ложись в постель.

Обычно я не подчиняюсь приказам мужчин. Или кого-либо еще, если уж на то пошло. Но голос Эй Джея околдовывает меня, и я чувствую, что не в силах сопротивляться. Как ни странно, я доверяю ему. Так что мой мозг не противиться. Что касается моих яичников, то они веселятся, как в 1999 году. Те части меня, о существовании которых я даже не подозревала, сжимаются, болят и нервно подергиваются в предвкушении.

Никогда прежде ни один мужчина не оказывал на меня такого воздействия. Если бы Эй Джей сейчас сказал мне выпрыгнуть из окна, я бы всерьез об этом задумалась.

Я забираюсь в постель, сажусь у изголовья, подтянув колени к груди, и натягиваю одеяло до подбородка. Широко раскрытыми глазами, затаив дыхание, я смотрю на него. Мои мысли несутся со скоростью миллион километров в час. По моим венам струятся звездный свет и молнии.

Стянув ботинки, Эй Джей смотрит мне прямо в глаза. Не снимая джинсов, он медленно откидывает одеяло, ложится в постель рядом со мной и, обхватив меня одной рукой за талию, укладывается на спину.

— Повернись на правый бок, — шепчет он.

Я так и делаю. Он кладет руку мне под голову, другой крепче обнимает меня, прижимается коленями к моим ногам, зарывается лицом в мои волосы и вдыхает. По его груди пробегает легкая дрожь.

Мы лежим в обнимку. Боже правый, Эй Джей лежит в обнимку со мной.

Я не могу дышать. У меня какое-то сердечное недомогание.

— Сделай вдох, — шепчет он мне на ухо. Мои легкие подчиняются ему. Через минуту или две я снова чувствую пальцы на ногах.

Я слишком возбуждена, чтобы что-то говорить. Мои мысли слишком сумбурны. Все, что я могу, — это лежать в постели, чувствуя его объятия.

И, боже, как же мне хорошо.

Я чувствую все: от прикосновения ткани его джинсов к моим голым ногам до того, как его теплое дыхание шевелит волосы у меня на затылке. Я чувствую, как бьется мое сердце. Я чувствую его дыхание, как его грудь поднимается и опускается у меня между лопатками, чувствую тепло и твердость его тела, прижатого к моему.

Я чувствую его эрекцию, которая упирается в молнию на его брюках и сильно давит на мою попку.

Но он не предпринимает никаких действий, кроме как лежать со мной и вдыхать мой запах. Через некоторое время я прихожу в себя и начинаю расслабляться.

Прикасаясь губами к моей коже, Эй Джей говорит: — Хорошо.

Я хочу задать вопросы. Хочу расспросить его о том, почему он здесь, чего он от меня хочет и что, черт возьми, произошло между нами у него дома, но я молчу. Я инстинктивно понимаю, что мы действуем по его плану. Это его игра, и, если я хочу, чтобы она продолжалась, то должна играть по его правилам.

Испанская инквизиция в эти правила не входит.