Онлайн книга «Я тебя сломаю»
|
Вспоминаю себя. Свои мысли. Крики. Агонию. Как в один миг у меня отняли все — детство, мечты, опору в жизни. Отец был моим лучшим другом, моим наставником, маяком, освещающим нам путь. Потом этот свет у нас забрали… Сердце сжимается болезненным спазмом, заставляя задержать дыхание. Рука непроизвольно сжимает крохотную ладонь, словно ища в ней ту самую — необходимую для жизни… надежду. Даря в ответ. — Он — все, что у меня было… Я даже не помню, как он ушел, — ее голос тихий, словно состоит из осколков. Больно царапает. Мягко притягиваю к себе, обнимаю. Почувствуй… Я здесь. Я буду твоей землей. Не дам тебе упасть. Никогда… Обещания звучат в каждом ударе пульса. Носом зарываюсь в ее макушку. Глаза сжимаю. Дышу. Ей. Этим мигом. Она — моя реальность. Мой покой и безумие. Моя… — Хочешь поехать домой? — спрашиваю, не раздумывая. Понимаю — ей это нужно. Смотрю на нее в ожидании ответа. — Ты серьезно? — удивляется искренне. В карих глазах читается сомнение. Она колеблется, но все же кивает. Бросает последний взгляд на крест с табличкой. Смирнов Леонид Аркадьевич. Ни фото. Ни нормального надгробия. Ничего. Только одинокий холмик среди тысяч других… Осторожно сплетаю наши пальцы и тяну за собой на выход. Обнимаю за талию, стараясь не обращать внимание на колокольный перезвон в ушах. Свежий воздух обволакивает нас. Легкий ветерок успокаивает. На мгновение все исчезает. Только мы, ее запах, нежность кожи. Все кажется нереальным и в то же время правильными. Настоящим что ли. То, чего не хватало. Снимаю машину с сигнализации. Открываю и придерживаю дверь. Наши глаза встречаются, и расстояние между нами тает. Я чувствую тепло ее дыхания. Ее губы в миллиметре от моих. Всего шаг до падения в бездну. Удерживаю себя как могу. Безумно хочется поцеловать ее. Попробовать на вкус. Хотя бы раз… Но реальность обрушивается, как холодный душ, когда мимо проносится вереница из байкеров. Я отстраняюсь. Помогаю ей забраться в салон. Едем по знакомому адресу. Внутри чертово дежавю. Будто вижу себя со стороны. Того, слепого Мирона, для которого не существовало ничего, кроме мести. В тысячный раз спрашиваю у себя — зачем? Чего добивался? И в тысячный раз не нахожу ответа. В моменты отчаяния люди готовы на многое. Мозг переключается, мы теряем границы дозволенного, как и само его понимание. Есть только здесь и сейчас. И огонь, который пожирает тебя изнутри. Ты делаешь все, чтобы его затушить. Все. Абсолютно. Но как бы ты не бился, он все равно сильнее. Человек ничто перед стихией. Ничто перед судьбой. Порой, чтобы это понять требуются годы… Вижу, как она волнуется. Сжимает ремень безопасности. Ногтями короткими впивается в кожу. А мне больно. Забираю ее руку себе. Привычным движением сплетаю в замок. Подношу к губам. Обычный двор обычных пятиэтажек. Во дворе дети. Несколько старушек сидят под сенью единственного дерева. О чем-то болтают. Зеленая железная дверь подъезда ярким бельмом приковывает взгляд. Глушу двигатель и поворачиваюсь к Арине лицом. — Готова? Она неуверенно ведет плечами, мгновенно становясь беззащитной и уязвимой. Запрещенный прием… Ее беззащитность бьет наотмашь. Хочется притянуть к себе. Обнять, что есть силы. Целовать. Трогать. Впечатать так крепко, чтобы между нашими телами не оставалось ни капли свободного пространства. |