Книга После развода. Муж бывшим не бывает, страница 113 – Анна Томченко

Просто потому, что даже расплата за содеянное, но причастная к ней, была намного дороже, чем какая-либо другая женщина.

Лика. Два года спустя

Два года без него были похожи на тоску.

Лютую, серую, беспроглядную.

С привкусом залежалого мороженого. Там кристаллики воды уже образовались в морозилке, и когда ешь его, оно хрустит на зубах.

Два года без него обернулись чередой постоянного неверия самой себе.

В первую очередь с Кондратием.

Я бы хотела сказать, что у нас с ним так все круто вышло. Прям зажигали не по- детски.

Но нет.

Ничего у нас с ним не вышло, и как только он понял, что я вообще не готова шагнуть ни в какие отношения, он тактично исчез.

Я все-таки ему призналась:

— Мне очень тяжело без мужа ни финансово, ни в бытовом плане. Мне просто очень не хватает его. В принципе.

— Он же у тебя не самый дурной человек.

А я понимала, что человек он очень хороший, но иногда даже хорошие люди совершают дурные поступки.

— Он у меня… Самый лучший. — все же, призналась я, ставя точку.

Мне не нужен был не мужчина для постели, ни какой-то друг. советник или ещё что-то в этом роде.

Мне нужен был Глеб.

Два года — это достаточно много времени для того, чтобы понять это.

Но чем больше времени проходило, тем страшнее становилось от того, что он ничего не делает, и я ничего не делаю.

Я не могла просто ничего сделать, потому что изменял он, а не я.

Измена, она же не показатель того, что человека не любят Хотя, может быть, показатель, но я не была уверена, что это в нашем случае так.

Я это ощущала по-другому.

Измена для меня — это неуверенность собственная, что он предпочёл другую. И поэтому у меня были руки и ноги связаны. Чтобы мне сделать шаг, это нужно было перерубить все узлы и подвергнуться тому, что я окажусь не права.

Ему ничего не нужно будет.

Буду, как дура, стоять у него на пороге квартиры. Хлопать глазами и чувствовать себя настолько жалкой, что проще потом будет влететь в кирпичную стену на машине.

А ещё за эти два года до меня дошло, наверное, очень странное осознание того, что там, где хорошо вдвоём никогда не появится кто-то третий.

И мне понадобилось безумно много лет для того, осознать, если бы не его измена, я бы этого даже не поняла и, возвращаясь назад, раскладывая по кусочкам пазла декрет Кристины, мою работу, загруженность, я все равно оставалась при своём мнении, что я обязана была помочь собственной дочери, чтобы она не переживала тот самый ужас, который был у меня.

Противная мыслишка о том, что все это можно было делегировать, все это можно было построить иначе, состыковать работу так, чтобы муж у меня получал не только чистые рубашки и горячий обед, а нечто большее.

Вот эта дебильная мысль, она никуда не девалась, она, словно укор, висела надо мной.

После Кондратия я познакомилась с одним бизнесменом Фоминым. Он покупал один из моих салонов для своей дочки, был дважды женат, дважды в разводе.

Рассказывал смешные анекдоты, от которых больше сам смеялся и посматривал на меня с таким ожиданием, словно бы я должна была что-то сделать.

Мне казалось, что, может быть, старый одноклассник не мог заставить меня поверить в то, что у меня действительно может кто-то быть кроме Глеба. Но после второй встречи с Фоминым я взяла тихонечко свою личную жизнь, собрала в котомку все её вещи и поставила чёртов крест.