Книга После развода. Муж бывшим не бывает, страница 116 – Анна Томченко

Его руки обхватили меня. Ещё сильнее я вдавилась в мужа. И тихо заскулила, а Глеб только гладил меня по голове и обещал, что я больше никогда не буду плакать.

Врал, конечно…

Но уже через год я громче смеялась. Потому что наконец-таки случился тот его долгожданный круиз. Случился мой обгорелый нос и шляпа с широкими полями, а ещё фотки, где я придерживаю эту дурацкую шляпу опираюсь о бортик лайнера, щуря глаза от яркого солнца.

— Ты, главное, улыбайся всегда. — Попросил Глеб.

А я, вздохнув, призналась.

— А ты больше не заставляй меня плакать.

Конец.

После короткого забега по барам, которые мне устроили мать с отцом, я приходила в себя ещё неделю. Не так просто матери-одиночке, разведёнке с прицепом вырваться в небольшой отпуск.

Мы с подружками гуляли, отжигали и вообще вели себя кошмарно.

За столько времени после развода это был мой глоток жизни. Не от того, что я была запарена с детьми, нет, а от того, что я чувствовала на себе проклятие бывшего мужа.

Вот как он орал мне в одну из встреч о том, что я недотраханная сука, которая любого сведет в могилу, так это и отпечаталось у меня в памяти.

Я винила, возможно, даже где-то себя в разводе и была офигеть, как рада видеть Костяна со своей женой душа в душу.

И, наверное, я даже где-то подсматривала за Диной, стараясь немного, что ли, отупеть — это грубо звучало, но по-доброму.

Мне хотелось немного мягкости. Потому что я смотрела на то, как его супруга умудряется справляться с Дениской и при этом его ребёнка от другой женщины принимает у себя в семье с таким теплом, с такой добротой, что мне становилось не по себе, но потом я понимала, когда Дина тихо объясняла:

— Крис, чужих детей не бывает. Руслан ни в чем не виноват. Я не собираюсь виноватить его. Я не собираюсь смотреть, как там где-то он растёт в явно более неприглядных условиях, чем Денис. Как я могу относиться к этому ребёнку хуже, чем к своему, если это продолжение моего Кости? Какая разница, кто у него мать.

Самое главное, кто у него отец. Для меня это самое главное.

Я смотрела на эту странную логику жены брата, где-то ей очень сильно восхищалась.

Я очень старалась стать немного мягче. Потому что страшные мысли за порогом полночи накрывали с головой, как морская гладь.

Будь я мягче, Рома бы не пошёл гулять.

Будь я мудрее, Рома бы не ударил меня.

Будь я терпеливее, Рома бы…

Я шмыгнула носом и медленно вышла из ресторана.

Сегодня был последний день моего своеобразного отпуска.

И поэтому я просто прикрывала все незавершённые дела, а уже не развлекалась с девчонками.

О6 этих развлечениях я ещё год буду вспоминать…

Я успела пройти несколько шагов, когда в один момент меня со всей дури схватили с обеих сторон. Приподняли над землёй и что-то неразборчивое рыкнули на ухо.

А у меня-то первая мысль о том, что все не так просто. И Рома наконец-таки решил напакостить. Поэтому первое, что я сделала без раздумья, это просто взмахнула локтем так, чтобы прям ребра переломать, но в какой-то момент меня остановила тяжёлая рука, сдавившая запястье, и печатка увесистая на ней.

Я затормозила, осознавая, что это кольцо я уже видела.

И замерла.

Развернулась.

— Сколько тебе лет, та, у которой нет имени?

Макс сузил глаза и ещё так зло перехватил меня за подбородок, разворачивая в разные стороны, что я забыла о том, что десять минут назад вспоминала про Дину и про её мудрость.