Книга После развода. Муж бывшим не бывает, страница 86 – Анна Томченко

— Да откуда я знаю, что могло произойти? Это ж вам только кажется, что мужики просто так шутят над женской логикой, но вы же прекрасно понимаете, что у мужской логики шуток тоже не меньше.

Принесли чай.

Невкусный, горчил очень сильно, и даже ложка меда, размешанная в чашке, не помогала.

— Нет, Паш, что-то произошло.

— Я подозреваю, что произошло, то, что ребёнка его обидели. Ииии. Да, кстати, я знать не знал, что он заикается.

Я нахмурилась.

Глеб не заикался.

Я вообще не знаю, почему он сам думал, что он заикается и как Градов об этом был осведомлён.

— Глеб не заикается, — не согласилась я. И снова попыталась отпить ужасно противного чая.

— Это тебе так кажется. А я видел сам приступ, и мне показалось, что это достаточно большая работа над силой воли для того, чтобы никто за столько лет дружбы и сотрудничества не заметил этого и не акцентировал на этом внимание.

Но на самом деле проблема заключалась в том, что я действительно знала, что у Глеба нет заикания.

— Паш, это просто нервное, у него нет заикания. Я знаю, что эта его тема очень напрягала все время, но это не говорит о том, что я сейчас буду тебя обманывать.

Паша усмехнулся.

— А знаешь, в чем здесь дело? Ты за столько лет привыкла к его тембру, к его голосу, и даже если он заикается при тебе, сам того не запоминая, ты этого уже не видишь и не слышишь. А я вот увидел и услышал, когда он понял, что его, ребёнка там обидели. Если честно, отвратная картина.

— Паш, чего он хочет? — Спросила я вполне миролюбиво, желая просто найти ответы на вопросы.

— я не знаю, Лик, если он все отдаёт тебе все, что ты хочешь, возможно, он хочет не прощения даже, а покаяния. И своим выбором он показывает смирение, что он больше не имеет права влиять на твои эмоции, на твои чувства и так далее.

Но я не верила Градову. Было что-то такое неуловимое в его словах, от чего я напрягалась и хотела соскочить со стула, рыкнуть.

— Паш, он что-то скрывает, и ты прекрасно знаешь что, всего лишь ответь.

Но Паша не собирался этого делать.

Он усмехнулся и тихо произнёс:

— В любой ситуации можно найти выход. Всего лишь из-за одной причины — утечка информации. Хочешь знать почему ищи, утечку информации, ищи новые вводные, которые могли повлиять.

Глеб

Я сидел, смотрел на высветившееся окошко письма и понимал, что это, это конец, это приговор.

Почему-то мои руки не дрогнули, когда я просто взял и удалил это сообщение из почты и стёр историю с самого компа.

Шандарахнуло давление.

Так что в глазах потемнело.

Утром позвонил Айгуль, попросил Руслана на день, чтобы снова свозить его к врачам, но вместо этого, забрав мальчишку, поехал к своей матери.

— Он твоя зона ответственности, — произнёс я нервно и запальчиво, — на сегодня он твоя зона ответственности, мам.

У матери было странное состояние того, что она хотела и с Ликой не ругаться, и во всем хорошей остаться.

— А что же это, что же получается?

— Ничего не получается, — мягко ответил я— ты должна присмотреть за Русланом. Если у тебя будет на это желание, то не один день.

— Глеб, ты что творишь? Ты что, решил окончательно разойтись с Ликой, раз мальчика забираешь?

Мальчик уже ходил и рассматривал все цветы с горшками в квартире моей матери, ему было любопытно, а вообще Руслан не отличался каким-то особо игривым настроением, всегда он был сдержанным, собранным. И, наблюдая за этим, я все сильнее погружался в собственные раздумья.