Книга После развода. Муж бывшим не бывает, страница 92 – Анна Томченко

— Какая же ты сука, Ром.

Но он развёл руками и усмехнулся.

— Ну уж какой есть!

Я покачал головой. Сделал несколько шагов назад, развернулся и пошёл к двери.

— что и ничего не будет? Никаких нотаций?

Я обернулся, пожал плечами.

— Нахрен мне нотации тебе читать? Я тебе могу просто так сказать. В следующий раз, колени прострелю, пидору такому,

Я вышел за дверь. Добрёл до лифта. Зашел внутрь и ощутил ‚ что вот сейчас точно блевану.

И блеванул, как только вышел из подъезда. всего трясло. Надо было что-то делать.

Надо было звонить Градову. Но вместо этого я, словно пьяный, поехал домой.

Открыл ключом дверь квартиры и опёрся о стену. Думал прямо здесь и рухну, свалюсь. Но свет со стороны коридора, который вёл к кабинету, заставил напрячься.

— Лика. — Произнёс я хрипло, рассматривая аккуратно поставленную пару босоножек сбоку от банкетки. — Лика…

Нетвёрдым шагом я двинулся вперёд и остановился у дверей спальни.

Лика сидела, держала в руках кипу корреспонденции, которую вытащила из почтового ящика. Внимательно вчитывалась в одно из писем.

Сука!

Твою мать!

Лика

Искать новые вводные для того, чтобы решить задачку.

Градов был такой скотиной если честно.

Он не мог мне сказать: «Лика, тебе нужно узнать то-то, то-то. Для того, чтобы разрешить вот это».

И вот нет! Он не мог!

Поэтому он играл со мной, как кошка с мышкой, надеясь на то, что хотя бы кто-то может посоперничать с ним в мысленном изврате. Но он ошибался. С ним могла соперничать наверное, разве что его жена, потому что столько лет была с ним в браке.

А я…

А я пошла по пути наименьшего сопротивления и поехала в квартиру. Когда зашла в подъезд, консьержка меня тут же остановила, стала взмахивать руками.

— Нет, вы должны понимать. Я все… Все могу оценить, но только ваш почтовый ящик постоянно забит. Сделайте что-нибудь. Хотя бы освободите. Если вы не принимаете корреспонденцию, прекратите её заказывать на дом. Позавчера из шесот восьмой пришла девушка и сказала ‚ что им засунули ваши письма.

Я стояла. Смотрела на консьержку и не понимала, что она так разоряется. Ну положили наши письма в другую квартиру? Ну и что? Теперь умереть и не встать?

— Хорошо. Я сейчас поднимусь. Все заберу.

— Уж будьте добры. — Едко выдала консьержка и в спину мне бросила, — и ещё пусть у меня тоже не оставляют корреспонденцию. Мне за это не доплачивают. Я не обязана ходить и раскладывать все по ящикам.

— Я вас поняла. — Произнесла я нервно.

И действительно, корреспонденции было больше, чем нужно. Это были какие-то рекламные предложения. Какие-то приглашения на гастро ужины. В общем, все дерьмо, которое обычно я сортировала в течение недели и раскладывала по нужным папкам. Но я уже столько времени не живу в квартире. Ничего удивительного ‚ что Глебу до этого просто нет дела.

Я запихала половину в сумку, половину взяла в руки и прошла в квартиру. Было пусто. Было холодно, несмотря на то, что лето давно устаканилось и вступило в свои права, Все равно было холодно, не комфортно. Слишком сыро что ли. Я прошла по квартире и выругавшись, отрубила все увлажнители воздуха. Глебу до этого было опять-таки не было дела. Он принципиально видимо игнорировал и систему кондиционирования, и систему увлажнения. Я покачала головой, прошлась на кухне. Увидела гору немытой посуды, которая стояла башенками в раковине.