Книга Развод в 40. Запас прочности. Компаньонка, страница 36 – Альма Смит

— Я и так была в центре, — пожала плечами Зоя. — Просто теперь у меня есть тыл. Спасибо.

— Не благодарите. Это мой долг. Он через мою дочь полез на меня. А через меня — на вас. Пора ставить этого выскочку на место.

Вернувшись домой, Зоя не стала проверять замки или прислушиваться к шорохам. Она включила компьютер и погрузилась в работу. У Светланы проект входил в финальную стадию. Нужно было выбирать текстиль, аксессуары, расставлять мебель. Работа, требующая сосредоточенности и вкуса, стала лучшей терапией.

На следующий день, когда она приехала к Светлане принимать работу электриков, та отвела ее в сторону.

— Зоя Сергеевна, ко мне приходили какие-то люди. Спрашивали про вас. Говорили, что проверяют отзывы для какого-то рейтинга. Но глаза бегающие. Я ничего плохого не сказала, боже упаси! Я сказала, что вы профессионал и золотые руки.

— Спасибо, Светлана, — Зоя почувствовала, как сжимается желудок. Значит, Марат проверял и этот фронт. Искал компромат, слабые места. — Ничего страшного. Конкуренты, наверное.

Но внутри все похолодело. Он не ограничивался давлением через жилье. Он лез во все щели ее новой жизни. Страх вернулся, липкий и знакомый. Страх, что все ее попытки выстроить что-то свое рассыплются как карточный домик от одного его взмаха рукой.

Вечером, когда она в полном изнеможении вернулась домой, на лестничной площадке ее ждал сосед снизу, Алексей Иванович. Пожилой, всегда приветливый человек сейчас выглядел виноватым и несчастным.

— Зоенька, прости нас, стариков, — заговорил он, не глядя в глаза. — Приходили к нам какие-то… деловые. Говорили, что ты квартиру незаконно перестраиваешь, что у нас трещины от этого пойдут. Мы испугались… Они бумагу какую-то дали подписать. Мы и подписали, не глядя. А теперь совесть заедает. Никакого залива у нас не было!

Зоя смотрела на его сгорбленную фигуру, и ярость сменилась горькой жалостью. Он был таким же пешкой, как и она, только более беззащитной.

— Ничего, Алексей Иванович, — тихо сказала она. — Я все понимаю. Вы можете написать новое заявление, что подписали бумагу под давлением, не читая?

— Да, да, конечно! Что угодно! Только чтобы они больше не приходили…

Она помогла ему составить короткое, но четкое опровержение, распечатала на принтере. Он расписался дрожащей рукой. Этот листок был маленькой, но важной победой. Прямое доказательство давления.

Поздно ночью, когда город затих, Зоя не могла уснуть. Она встала, подошла к окну. Внизу мерцали огни машин. Где-то там, в своем дорогом офисе или в новой квартире с Кариной и Марком, сидел Марат. И планировал следующий ход. Он думал, что бьет по той же беззащитной Зое, которую бросил. Он не видел, не понимал, что она меняется. Что у нее появляется броня из опыта, связей и собственного достоинства.

Она взяла телефон, нашла в черновиках письмо, которое начала несколько дней назад и не отправила. Оно было адресовано в арт-галерею, которая размещала у себя работы молодых дизайнеров. Она дописала последний абзац: «…понимаю, что мой опыт пока невелик, но я готова учиться и предлагаю свежий, не замыленный взгляд на пространство. Прилагаю портфолио и рекомендации».

Она нажала «отправить». Пусть он ведет свою подпольную войну. А она будет открыто строить свою жизнь. Кирпичик за кирпичиком. Письмо за письмом. Клиент за клиентом.