Книга Запретный плод. Невеста в залоге, страница 13 – Альма Смит

Я вышла. Машина исчезла. Я стояла на холодном воздухе, и внутри меня бушевал хаос. Я не хотела этого. Не хотела этих встреч, этой правды, этого проницательного взгляда. Но я уже знала, что буду ждать его смс. Не только из-за страха. А потому что впервые за долгое время кто-то говорил со мной не как с функцией — невестой, студенткой, дочерью. А как с человеком. Запутанным, слабым, противоречивым.

И это было самым опасным ощущением из всех. Потому что его нельзя было забыть. Как и его прикосновение к щеке, которое все еще горело.

Два дня я пыталась жить прежней жизнью. Это оказалось невозможным. Все вокруг — лекции, разговоры с одногруппниками, даже простой выбор чая в столовой — казалось плоской декорацией. Я смотрела на мир глазами, которые он научил фокусироваться не на предметах, а на сути. И суть была унылой и предсказуемой.

Я видела Макса. Он был мил, заботлив, скучен. Он рассказывал о проблемах на работе, и я ловила себя на мысли, как Виктор решил бы их — быстро, жестко, одним звонком. Макс же переживал, советовался, искал компромисс. Раньше я ценила эту мягкость. Теперь в ней сквозил… слабый характер. Эта мысль вызывала во мне приступ острой ненависти к самой себе.

Ты опять где-то далеко, — Макс взял мою руку через стол в кафе. — Уверен, что это просто усталость? Может, сходить к врачу?

Его забота была удушающей. Я выдернула руку под предлогом, что поправляю волосы.

Все хорошо, Макс. Просто много мыслей.

О тебе? Или о нас?

Обо мне, — ответила я слишком быстро и увидела тень обиды в его глазах. — Я просто… пытаюсь понять, чего хочу. От жизни.

Он смотрел на меня с искренним недоумением.

А чего тут понимать? Все и так ясно. Закончим учебу, поженимся, будем строить карьеру, заведем детей. Все как у людей.

Все как у людей. Это был приговор. Приговор к жизни в аквариуме, где все безопасно, тесно и скучно. И его отец своим молотом уже дал трещину в стекле, через которую дул ледяной, но живой ветер свободы.

Смс пришло вечером. Без приветствия.

— Завтра. Восемь вечера. Приходи в квартиру. Будет ужин.

Мое сердце, предательски, екнуло не только от страха. От предвкушения. Я ненавидела себя за эту искорку.

— А если я откажусь?

— Тогда я приглашу на ужин Макса. Обсудим твое будущее. И его. Детально.

Он всегда нажимал на правильную точку. На мою слабость, которая называлась любовью и чувством долга. И на мое любопытство, у которого не было имени.

На следующий день я надела простое черное платье — не то чтобы наряжаться для него, но и не приходить же в джинсах на ужин. Это была тонкая грань, которую я сама для себя провела, и понимала ее лицемерность.

Он открыл дверь сам. На нем были темные брюки и простая серая водолазка, обтягивающая мощные плечи и грудь. Он пах не офисом и не машиной, а чем-то домашним — чистотой, едва уловимыми нотами дорогого мыла, теплом.

— Входи. Без куртки.

Я прошла, остро ощущая его взгляд на своей спине. В квартире пахло едой — не ресторанной, а настоящей. Жареным мясом, травами.

— Я не знала, что ты умеешь готовить.

— Я много чего умею, — он провел меня не в столовую зону с холодным мраморным островом, а в небольшую, более уютную комнату с камином и низким столом. На нем стояли две тарелки, простые, глиняные, с сочным стейком и овощами. Свеча отбрасывала танцующие тени. — Но это не имеет значения. Садись.