Книга Запретный плод. Невеста в залоге, страница 19 – Альма Смит

Он все видел. Как всегда. Он просчитал этот разговор, эту ссору, эту боль. И подготовил ловушку. Не с угрозой, а с… предложением укрытия. Это было гениально и отвратительно.

Я сидела, сжимая телефон в руке, пока пальцы не заныли. А потом встала и пошла. Не в общагу. По тому маршруту, который уже стал роковым.

Ключ-карта бесшумно открыла дверь в его мир. В квартире царила та же стерильная, дорогая тишина. Но теперь она не давила. Она обволакивала, как анестезия. Здесь не нужно было никому ничего доказывать, никого разочаровывать, соответствовать чьим-то ожиданиям. Здесь нужно было просто быть. Пусть даже сломанной.

Я не сняла куртку, просто опустилась на тот же диван у окна и уставилась в серое небо. Время потеряло смысл.

Я не слышал, как ты вошла.

Его голос за спиной заставил вздрогнуть, но не испугаться. Я даже не обернулась. Он подошел и сел в кресло напротив, сохраняя дистанцию.

— Я не звал тебя сюда, — сказал он. Не вопрос, а утверждение.

— Ключ вы дали. Значит, предполагали, что приду.

— Предполагал. Надеялся. Это разные вещи.

Я наконец посмотрела на него. Он был в домашнем — темные трикотажные брюки, просторная кофта из тонкой шерсти. Босой. Такого я его еще не видела. Уязвимого. Почти человечного.

— Вы довольны? Вы добились того, чего хотели. Я поссорилась с ним. Из-за вас.

— Я добился того, что ты перестала закрывать глаза. Ты ссорилась не из-за меня. Ты ссорилась из-за правды, которую отказывалась видеть. Я лишь приоткрыл дверь.

Он встал, подошел к мини-бару.

— Пить будешь? Что-то крепкое.

— Да.

Он налил два бокала коньяка, подал один мне. Пальцы снова коснулись. Я не отдернула руку.

— И что теперь? — спросила я, делая глоток. Огонь растекся по груди, согревая ледяную пустоту внутри.

— Теперь — выбор. Ты можешь вернуться к нему. Извиниться. Сказать, что устала, что наговорила лишнего. Он поверит. Он хочет верить. И вы будете жить дальше. С этим осадком. С этим знанием. Он будет бояться твоих вопросов, а ты — его молчания. Это один путь.

— А второй?

— Второй — перестать быть жертвой обстоятельств. Да, ты в долгу. Да, я манипулирую. Но ты можешь манипулировать в ответ. Использовать ситуацию. Учиться. Стать сильнее. Не для того, чтобы быть со мной. А для того, чтобы в следующий раз, когда жизнь подставит подножку, ты не падала в лужу, а находила точку опоры.

— Учиться у вас? Искусству ломать людей?

— Искусству не давать сломать себя. Умению видеть мотивы. Чувствовать власть. Распоряжаться собой. Ты думаешь, я родился в этой квартире? Я родился в худших условиях, чем ты. И я выбрал не бежать от силы, а понять ее. Овладеть ею. Да, это делает тебя циничным. Зато живым. А не удобным.

Он допил коньяк, поставил бокал.

— Я не предлагаю тебе стать моей любовницей, Алиса. Я предлагаю тебе стать моей ученицей. Самой сложной и, возможно, последней в моей жизни. Плата за долг — твое внимание, твое время, твоя искренность в процессе. А результат… результат ты заберешь с собой. Куда захочешь.

Это была новая ловушка. Гораздо более хитрая. Он предлагал не тело, не секс, не унижение. Он предлагал знание. Власть. То, чего мне так не хватало. То, что делало его — им. А меня — никем.

— Почему? — прошептала я. — Почему именно я?

Он долго смотрел на меня, и в его глазах впервые не было расчетливого блеска. Была усталость. И что-то похожее на признание.