Книга Чужие в крепости. Обратный путь к себе, страница 11 – Альма Смит

— Это не предательство? Ты думаешь, он тебя любит? Он пользуется моментом! А что будет, когда ты ему надоешь? Ты останешься одна, с клеймом разведенки!

Ее слова били точно в больные места. В мои самые главные страхи.

— Я предпочту быть одной, чем жить в унижении, — попыталась я возразить, но уверенности в голосе поубавилось.

— Одна? — она горько усмехнулась.

— Дитя мое, ты не представляешь, что значит быть одной в нашем мире. Вернись. Даю тебе слово — он одумается. Я заставлю его. Он будет тебя уважать. Вы родите детей. Все наладится.

Она говорила так убедительно, так мудро. В ее словах была тяжелая, давящая правда традиций. Давление веков. Я почувствовала, как моя решимость начинает таять.

— Я… я не знаю, — растерянно прошептала я.

— Мне нужно подумать.

— Хорошо, — она мягко положила свою сухую, прожилистую руку на мою.

— Подумай. Но помни: семья — это самое главное. Ее нужно беречь. Любой ценой.

Она встала и медленно пошла прочь, оставив меня на скамейке с хаосом в душе. Ее слова «любой ценой» висели в воздухе. Ценой моего достоинства? Моего счастья?

Подошел Руслан.

— Все хорошо? — спросил он, внимательно глядя на мое лицо.

— Она сказала, что я позорю их семью, — выдохнула я.

— Что я должна бороться. Терпеть.

— А ты что хочешь? — спросил он просто.

— Бороться за то, что тебя унижает? Или начать жить?

Я посмотрела на него, а потом на уходящую вдаль гордую фигуру свекрови. Две правды. Две жизни. И мне предстояло выбрать между ними.

Возвращение в квартиру Руслана после разговора со свекровью было похоже на путь в тумане. Слова Патимат-ханум звенели в ушах:

«Позоришь семью… Бороться… Любой ценой». Эта «цена» казалась мне теперь моей собственной жизнью, растоптанным достоинством.

Руслан молчал, давая мне время прийти в себя. Он приготовил чай, поставил передо мной кружку и сел напротив, ожидая.

— Она сказала, что я должна терпеть, — наконец выдохнула я, глядя на пар, поднимающийся от чая.

— Что умная женщина не бежит, а пережидает бурю.

— А ты считаешь, что годы равнодушия и одна измена — это просто «буря»? — мягко спросил он.

— Или это уже климат, в котором ты задыхаешься?

Я подняла на него глаза. Его слова были точным описанием того, что я чувствовала.

— Она права в одном, — прошептала я.

— Люди будут осуждать меня. Я стану «разведенкой».

— А сейчас ты кто? «Несчастная замужняя женщина, которую муж игнорирует и изменяет ей»? — в его голосе не было насмешки, только горькая правда.

— Что лучше? Какое клеймо ты предпочитаешь носить?

Я не успела ответить. В дверь снова постучали. Но на этот раз стук был не яростным, а настойчивым и официальным. Мы переглянулись. Руслан подошел к двери и посмотрел в глазок. Его лицо стало серьезным.

— Полиция, — тихо сказал он мне и открыл дверь.

На пороге стояли два сотрудника в форме. Один из них, старший по званию, вежливо, но твердо попросил:

— Мы ищем Айлу Рамазанову. Поступило заявление о ее пропаже от мужа, Магомеда Рамазанова.

Я застыла. Он подал на меня в розыск? Это было уже за гранью.

— Я здесь, — выступила я вперед.

— И я не пропадала. Я ушла от мужа по собственному желанию, потому что боюсь его. Он угрожал мне расправой.

Участковый, представившийся как Арсен Магомедович, внимательно посмотрел на меня, потом на Руслана.