Книга Чужие в крепости. Обратный путь к себе, страница 22 – Альма Смит

В середине дня раздался звонок в дверь. Я не вздрогнула. Подошла и посмотрела в глазок. На площадке стояла соседка, Залина, с маленькой дочкой на руках.

— Айла, здравствуй! Извини, что беспокою. У тебя случайно соли нет? Готовлю, а обнаружила, что закончилась.

Я открыла дверь. Раньше я бы кивнула, молча дала соль и закрылась. В тот день я улыбнулась.

— Конечно, Залина. Заходи, пока я поищу.

Она вошла, ее дочка удивленно смотрела на меня большими глазами.

— У тебя так… по-другому, — заметила Залина, оглядывая переставленную мебель.

— Да, — сказала я.

— Решила перемены внести.

Я нашла соль, протянула ей. Она взяла, но не уходила.

— У тебя… все в порядке? — осторожно спросила она.

— Да, — ответила я, и это была правда.

— Все в порядке.

Мы постояли еще минуту, поговорили о погоде, о ее дочке. Обычный, ни к чему не обязывающий разговор. Но для меня он был прорывом. Это было первое за долгое время нормальное, человеческое общение без подтекста и напряжения.

После ее ухода я осталась стоять в прихожей и поняла, что не чувствую опустошенности. Я чувствовала легкую усталость, как после хорошей работы. И странное, щемящее чувство — не надежды, нет. Но возможности. Возможности того, что завтрашнее утро тоже будет моим. Что я смогу сама решить, что надеть, что приготовить, куда пойти.

Я подошла к тому самому зеркалу в прихожей.

— Привет, — тихо сказала я своему отражению.

— Давай знакомиться.

И впервые за много-много месяцев отражение улыбнулось мне в ответ. Слабo, неуверенно. Но это была улыбка. Не маска для мужа, не гримаса страха. Моя улыбка.

Вечером я не стала включать телевизор для фона. Я села с книгой, которую давно хотела дочитать. И читала, пока глаза не начали слипаться. Потом я легла спать в своей тихой, чистой комнате, где пахло только моими духами и свежим воздухом из окна.

Это было не счастье. Слишком рано было говорить о счастье. Это было затишье. Передышка. Первый, робкий глоток воздуха после долгого удушья. И этого было достаточно. Больше, чем достаточно. Это было все.

Прошло две недели с того дня, как я осталась одна. Я постепенно привыкала к новому ритму жизни. Устроилась на работу в небольшую цветочную лавку — далеко от нашего дома, в другом районе, где меня никто не знал.

Это был простой труд, но он давал мне ощущение нужности и, что важнее, собственную, пусть и небольшую, сумму денег в конце недели.

Я как раз вернулась домой, сняла пальто и собиралась заварить чай, когда в дверь постучали. Стук был не громким, но властным, узнаваемым. Сердце на мгновение замерло, но тут же успокоилось. Я была готова.

Я открыла. На пороге стоял Магомед. Он выглядел… иначе. Не разгневанным, не высокомерным. Усталым и каким-то потертым. Он не пытался войти без приглашения, просто стоял и смотрел на меня.

— Можно? — спросил он. Его голос был лишен привычного металла.

Я молча отступила, пропуская его. Он прошел в гостиную, оглядел переставленную мебель, но ничего не сказал.

— Я был у родителей, — начал он, все еще стоя.

— Говорил с отцом.

— И что он сказал? — спросила я спокойно, останавливаясь напротив него.

— Он сказал… что я все потерял. Что ты была лучшим, что было у меня, а я этого не разглядел.

Я не ответила. Я ждала, к чему он ведет.