Книга Фиктивный брак. Контракт на год, страница 1 – Альма Смит

Стекло хрустнуло под каблуком с глухим, окончательным звуком. Амир застыл, глядя на осколки хрустальной пепельницы, разбросанные по полированному паркету, словно алмазные слезы. В воздухе висела тишина, густая и тягучая, как смог после взрыва. Его отец, Рашид , медленно опустился в кресло, и скрип кожи прозвучал громче любого крика.

— Ты разбиваешь не пепельницу, сынок. Ты разбиваешь нас, — его голос был страшно спокоен.

Это был не крик разъярённого отца, а холодный, металлический тон главы клана, выносящего приговор.

Амир сжал кулаки, чувствуя, как дрожь бессильной ярости бежит по спине. Он не планировал взрываться. Он планировал говорить разумно, логично, убедительно.

Но этот вечер, этот бесконечный монолог о «правильной крови», «семейной чести» и «благодарности» переполнил чашу его терпения.

— Что в ней неправильного? — его собственный голос прозвучал хрипло и чуждо.

— Назови мне одну, одну реальную причину, почему Лейла — плохой человек? Она умнее половины твоих советников, добрее любого человека, которого я знаю, и она…

— Она — никто! — это вскрикнула его мать, Аида. Её изящные пальцы сжимали платок так, что костяшки побелели.

— У неё за спиной нет семьи! Ни рода, ни племени! Одни долги и больная тётка в другом городе! Ты что, хочешь, чтобы мои внуки росли с мыслью, что они корни пустили в пустоте?

Логика. Старая, как мир, и непробиваемая, как броня. Они не видели Лейлу — человека. Они видели её досье. Невыгодное досье.

— Мы всё решили за тебя, Амир, — Рашид провёл рукой по лицу, и в этом жесте вдруг проступила усталость. Не физическая, а моральная. Усталость от непокорного сына.

— Фатима. Дочь моего старого друга. Род известный, безупречный. Девушка образована, скромна, красива. Ты будешь счастлив с ней.

«Счастлив». Слово ударило Амира под дых. Он видел своё счастье — оно пахло духами Лейлы, смеялось её звонким смехом и уместилось на экране его телефона, где они с ней дурачились на прошлых выходных.

— Я не поеду с вами «посмотреть» на эту Фатиму, — отрезал он, отступая к двери.

— Это не обсуждение. Это ультиматум. А я ультиматумы не принимаю.

Он уже повернулся, чтобы уйти, чтобы хлопнуть дверью, заглушив этот кошмар, когда голос отца остановил его.

— Тогда она уволена.

Амир замер.

— Что?

— Лейла. С понедельника её контракт в моей компании будет расторгнут. Внезапно обнаружатся серьёзные финансовые несоответствия в её отчётах. Не уголовщина, конечно, — Рашид сделал паузу, давая словам уложиться, — но чёрное пятно в резюме, которое закроет для неё все двери в этом городе. Навсегда.

В груди у Амира всё сжалось в ледяной ком. Он медленно обернулся. Он смотрел на человека, который учил его честности, порядочности и силе. И не узнавал его.

— Ты не посмеешь.

— Посмею! — парировал отец без тени сомнения.

— А потом будет следующий шаг. Её арендодатель внезапно решит продать квартиру. Её мать… ах, да, её нет. Жаль. Но найдётся кто-то ещё. Всегда найдётся рычаг, Амир. Всегда.

Аида заплакала тихо, беззвучно, закрыв лицо платком. Она была не на его стороне. Она была на стороне «спасения» сына, даже если для этого нужно было растоптать чужую жизнь.

Амир прислонился к косяку, чувствуя, как пол уходит из-под ног. Он был не ребёнком. Он был вице-президентом в отцовской корпорации.