Книга Фиктивный брак. Контракт на год, страница 46 – Альма Смит

— Я не помешала? — спросила она застенчиво, чего за ней никогда не водилось.

— Нисколько, — улыбнулась Фатима, приподнимаясь на локте.

— Это очень мило с вашей стороны.

— Мы с отцом не смогли уснуть, — Аида поставила поднос на прикроватный столик и села на край кровати, смотря на них с таким обожанием, что Амиру стало немного неловко.

— Мы всё обсуждали вчерашний вечер. Рашид не может прийти в себя от твоего жеста, Фатима. Он говорит, что ни одна женщина в нашем роду не проявляла такой мудрости и такой щедрости души.

— Он преувеличивает, — смутилась Фатима.

— Нет, не преувеличивает, — твёрдо сказала Аида.

— Ты совершила чудо. Не только вчера. Ты совершила чудо с моим сыном. С нашей семьёй. — Она повернулась к Амиру.

— Ты знаешь, сынок, твой отец вчера... он плакал. Во время твоей речи. Я не видела его слёз с тех пор, как умерла его мать.

Амир почувствовал, как у него сжалось горло. Он кивнул, не в силах вымолвить ни слова.

— Я просто хотела сказать вам спасибо, — Аида встала и нежно потрепала Фатиму по щеке.

— И передать приглашение на завтрак. Через час. В саду. Твой отец уже там, — это она сказала Амиру.

— Он хочет поговорить с тобой. С глазу на глаз.

Когда дверь закрылась, они переглянулись.

— «С глазу на глаз»? — насторожилась Фатима.

— Всё хорошо? Он не передумал?

— Не думаю, — Амир покачал головой, хотя и в его душе зашевелилась лёгкая тревога.

— Наверное, просто хочет что-то обсудить. Без свидетелей.

Через час, побрившись и приведя себя в порядок, Амир вышел в сад. Утренний воздух был свеж и прозрачен. Рашид сидел за плетёным столиком под раскидистой яблоней и пил кофе. Увидев сына, он отложил газету.

— Садись, — кивнул он.

— Кофе есть. Круассаны ещё тёплые.

Амир сел, налил себе кофе из дымящегося термоса. Они помолчали несколько минут, наслаждаясь тишиной и ароматом утра.

— Хороший был вечер, — наконец сказал Рашид.

— Очень хороший. Ты молодец.

— Спасибо, папа, — Амир смотрел на отца, ожидая продолжения.

— Я вчера много о чём думал, — Рашид отхлебнул кофе.

— Слушал твою речь. Смотрел на тебя. На Фатиму. И понял одну вещь. Я был неправ. Во многом.

Амир замер, не веря своим ушам. Его отец редко признавал ошибки.

— Я пытался сделать из тебя свою копию, — продолжал Рашид, глядя куда-то вдаль, на цветущие клумбы.

— Впихнуть в тебя свои амбиции, свои мечты. А ты... ты всегда был другим. Более мягким. Более... чувствующим. И я не видел этого. Я видел слабость. А это оказалась сила.

Он повернулся к сыну, и его глаза были серьёзными и печальными.

— Прости меня, сынок. За давление. За непонимание. За то, что чуть не сломал тебе жизнь своим упрямством.

Амир почувствовал, как по его щекам катятся слёзы. Он даже не пытался их смахнуть.

— Я... я тоже был не прав, папа. Я должен был говорить с тобой. Искать компромисс. А не врать и не строить эти дурацкие планы.

— Враньё — это тоже по моей части, — горько усмехнулся Рашид.

— Я сам научил тебя, что результат важнее средств. Что победа оправдывает всё. А оказалось, что нет. Оказалось, что самое важное — это честность. Перед другими и перед самим собой. Этому ты научил меня. И она научила.

Они снова помолчали. Птицы пели в ветвях яблони, и где-то вдали слышался смех садовника.

— Что же нам теперь со всем этим делать? — спросил Амир, вытирая лицо.