Книга Точка невозврата, страница 12 – Альма Смит

В его глазах вспыхнула ярость от бессилия.

— А дети? Маша? Андрей? Ты не имеешь права лишать меня детей!

— Я не лишаю тебя детей, — всё так же спокойно ответила она.

— Я ограждаю их от твоего вранья и твоего цинизма. Когда они захотят тебя увидеть — они тебя увидят. Но это будет на нейтральной территории. И это будет тогда, когда я решу, что ты не превратишь их в заложников нашего с тобой конфликта.

Он понял, что проиграл. Все его козыри были биты. Угрозы, мольбы, манипуляции — всё разбилось о её непоколебимое спокойствие. Он отступил на шаг, и в его позе появилась, чего она никогда раньше не видела. Невыспавшееся лицо, помятая рубашка. Он выглядел постаревшим и очень уставшим.

— Куда же мне идти? — спросил он уже почти шёпотом, и в этом вопросе впервые прозвучала не манипуляция, а растерянность.

Впервые за двадцать лет он спрашивал у неё, куда ему идти. И впервые за двадцать лет у неё не было для него.

— Это меня больше не касается, — сказала Анна и начала закрывать дверь.

Его рука инстинктивно упёрлась в торец двери.

— Подожди… Хотя бы вещи… Документы…

— Пришлёшь адрес — вышлю коробку с твоими вещами. Документы, нужные для работы, могу передать через секретаря. Всё.

Она больше не смотрела на него. Её взгляд был устремлён куда-то вдаль, поверх его головы, в будущее, в котором его не было.

— Анна… — он попытался назвать её «солнышком», но слово застряло у него в горле.

Дверь закрылась. Щёлкнул новый, надёжный замок. Последний щит между ней и прошлым.

Она прислонилась к двери спиной, слушая, как он ещё несколько минут стоит на площадке, а потом медленно, тяжело спускается вниз по лестнице. Шаги затихли.

Тишина в квартире снова стала полной. Но теперь в ней не было пустоты. В ней была её воля. Её решение. Её сила.

Она прошла на кухню, налила себе стакан воды и выпила его медленными глотками. Рука не дрожала.

Плотина, которую она двадцать лет строила из своего терпения, прощения и надежды, наконец-то рухнула. Но вместо того, чтобы смыть её, вода ушла, обнажив твёрдую, каменистую почву, на которой можно было, наконец, построить что-то новое. Что-то своё.

Машина Андрея, недорогая и аккуратная, как и он сам, припарковалась у подъезда уже в сумерках. Анна увидела ее из окна и почувствовала, как сжалось сердце. Старший сын. Умный, серьезный, не по годам взрослый.

Он всегда был больше похож на отца — таким же целеустремленным, прагматичным, немного закрытым. И именно его реакции она боялась больше всего.

Ключ щёлкнул в замке, дверь открылась. Андрей вошел, снимая кроссовки и ставя их ровно на свое место, как его учили с детства. Его взгляд сразу нашел мать, стоявшую в дверях гостиной.

— Привет, мам, — он подошел и поцеловал ее в щеку. Его прикосновение было обычным, бытовым. Никакого надлома. Значит, Маша ничего не сказала.

— Привет, сынок. Как дела? — голос Анны прозвучал чуть хрипло.

— Нормально. Сессия на носу, гонка началась, — он прошел на кухню, к холодильнику, как всегда делал, когда приходил.

— А где папа? Машина его не на месте.

Вопрос был задан так же обыденно, как вопрос о наличии молока. Анна оперлась о косяк двери, вдруг ощутив всю тяжесть предстоящего разговора.

— Андрей, садись. Надо поговорить.

Он обернулся, с пакетом кефира в руке. В его глазах мелькнуло что-то настороженное. Он уловил напряжение в ее голосе. Медленно отставил пакет и сел за стол.