Книга Сестринская ложь. Чужие грехи, страница 26 – Альма Смит

Мама задумалась.

— Кажется… да. Я убиралась там недавно, видела какую-то флешку. Но не смотрела.

— Мама, ты должна ее найти. И посмотреть. Не на главном компьютере — отец может увидеть. Если есть старая электронная книга, или… или попроси кого-нибудь. Может, соседку Галю, у нее ноутбук есть.

— Что я там должна искать?

— Фотографии. Где они вместе. Ислам и Эльвира. Особенно старые. Год-два назад. Сохрани их. Спрячь. Это очень важно.

— Хорошо, — прошептала она. — Я попробую. Но, дочка… что ты задумала?

— Я задумала доказать, что я не сумасшедшая. И не лгунья. И что моя сестра — воровка и предательница. Но для этого мне нужны улики. Настоящие. С нашего же дома.

— Боюсь за тебя. Боюсь.

— Я уже ничего не боюсь, мама. Мне некуда падать дальше. Теперь только вверх. Или… через край.

Мы помолчали. Слышно было, как она шмыгает носом.

— Я найду, — сказала она тверже. — Как с тобой связаться?

Я дала ей номер нового телефона. Предупредила, чтобы звонила только с чужих номеров, с таксофона, если найдется. И только в крайнем случае.

— Береги себя, мама. И… спасибо.

— Прости меня, — разрыдалась она в трубку. — Прости, что не вступилась тогда. Я… я не смогла.

— Я знаю. Ты не смогла. Я не виню.

Мы положили трубки почти одновременно. Я сидела в темноте, и по лицу текли горячие слезы. Но это были не слезы слабости. Это была боль, которую наконец выпустили наружу. Как гной из раны.

Теперь нужно было ждать. И готовиться. Потому что если мама найдет что-то, это станет ключом. А если нет… Значит, придется искать другой путь. Более опасный.

На следующий день после смены ко мне подошла Лейла. Вид у нее был виноватый.

— Аля, тут… тут мужчина спрашивал про тебя. Вчера вечером. Когда тебя не было.

— Какой мужчина? — у меня похолодело внутри.

— Ну… прилично одетый. В очках. Сказал, что от родственников. Хочет помочь. Просил твой номер телефона. Я, конечно, не дала. Но он оставил свой. — Она протянула мне смятый клочок бумаги.

На нем был написан номер. И фамилия. Камиль. Фамилия показалась знакомой. Камиль… Это был двоюродный брат Ислама. Юрист. Хитрый и беспринципный.

Значит, Ислам бросил в бой своего юриста. Не грубого следопыта, а умного, который будет давить юридически, психологически. Предлагать «мирные» соглашения. Или готовить почву для чего-то более серьезного.

Я разорвала бумажку.

— Если еще придет — скажи, что я больше не живу здесь. Уехала.

Лейла широко раскрыла глаза.

— Правда? А куда?

— Не знаю. Скажи, что не знаешь.

Я видела, что она напугана. Я принесла в ее тихую, налаженную жизнь опасность и непонятные истории. Мне стало стыдно.

— Лейла, прости. У меня… сложная ситуация в семье. Лучше тебе в это не ввязываться.

Она кивнула, но в ее взгляде читалось любопытство. И страх.

В тот же вечер я купила в киоске у метро самую дешевую сим-карту. Переписала важные номера — Халида, тети Зары, анонимную почту. А старую симку выбросила в канализацию. Пусть ищут.

Новая жизнь требовала новых жертв. И новых решений. Я больше не могла ждать пассивно. Пока мама ищет флешки, нужно было действовать самой.

У меня был последний козырь. Место, о котором знали только мы с Эльвирой. Наше детское «секретное» место на чердаке старого дома бабушки в соседнем селе. Там мы в подростковости прятали дневники, безделушки. Туда же, уже взрослой, Эльвира, бывало, прятала от отца сигареты, флешки с фильмами. Если у нее было что-то, чего она боялась, но не могла выбросить, оно могло быть там.