Книга Сестринская ложь. Чужие грехи, страница 29 – Альма Смит

Только когда село скрылось за поворотом, я позволила себе расслабиться. Немного. Потом достала телефон. Написала Халиду.

Нашла кое-что. Нужно посмотреть. Можно встретиться сегодня?

Он ответил быстро.

Вечером. На парковке у рынка. 8 часов.

Я выдохнула. Оставалось несколько часов.

Вернувшись в город, я пошла не в общежитие, а в интернет-клуб. Грязная забегаловка с потрепанными компьютерами. Я заплатила за час, взяла кабинку в углу.

Вставила флешку в компьютер.

На ней была одна папка. Без названия. В папке — видеофайлы. Несколько штук. Даты — от полутора до двух лет назад.

Я надела наушники. Запустила первый файл.

Качество было средним, съемка на телефон. Комната. Наша гостиная. Вечер. Я видела край дивана, ковер. И… себя. Я сижу в кресле, читаю книгу. На мне тот самый серый халат.

Камера дрогнула. Потом голос Эльвиры, тихий, за кадром.

— Смотри, как она устроилась. Как королева.

Голос Ислама, тоже шепотом:

— Тише. Услышит.

— Пусть слышит. Все равно не поймет.

Потом камера наводится на них. Они сидят на диване, в полутьме. Он обнимает ее за плечи. Она прижимается к нему. Потом они целуются. Долго, страстно. А я, всего в нескольких метрах, углублена в книгу.

На видео это было видно. Я поднимала голову, смотрела в их сторону, но они были в тени. Я что-то говорила — на видео без звука. Они быстро отодвигались друг от друга. Эльвира что-то ответила, улыбаясь. Потом я пожимала плечами и возвращалась к книге.

Они смеялись. Тихим, злым смехом.

Я смотрела и чувствовала, как меняется. Как что-то внутри затвердевает, как камень, навсегда.

Это было не просто доказательство их связи. Это было доказательство их жестокости. Они не просто скрывали это. Они издевались. Снимали на видео, как обманывают меня прямо перед моим носом. Как я, доверчивая и слепая, ничего не замечаю.

Я просмотрела остальные файлы. Их было пять. На одном — они у себя в машине, обсуждают, как я «надоела со своими молитвами». На другом — Эльвира жалуется, что я слишком много времени провожу с матерью, и она ревнует. На третьем… третий был самый страшный. Они лежат в постели. Нашей с Исламом постели. И строят планы. Как бы сделать так, чтобы я сама ушла. Чтобы не пришлось выгонять.

— Может, познакомить ее с кем-то? — говорила Эльвира. — Случайно. И подстроить, чтобы отец застал.

— Слишком сложно, — отвечал Ислам. — Проще… создать ситуацию. Чтобы она сама опозорилась. Ты же знаешь, как отец к этому относится.

И тут Эльвира сказала ту самую фразу, которую я потом услышала в аудиозаписи:

— У меня есть идея с телефоном…

Они обсудили это в общих чертах. Шутя, смеясь. Как будто речь шла не о разрушении жизни человека, а о веселой авантюре.

Я вынула флешку. Руки были ледяными. Я сидела в вонючей кабинке и понимала, что нашла не просто улику. Я нашла их злость. Их презрение ко мне. Их удовольствие от игры.

И теперь это было у меня.

Я записала эти файлы на свой телефон. И на другой, чистый носитель, купленный тут же в клубе. Теперь у меня был полный набор. Не только факт измены, но и факт злого умысла, растянутого во времени.

Я вышла из клуба. Вечерний город шумел вокруг. Я стояла на тротуаре, и чувствовала себя не жертвой, а охотником. У которого наконец-то появилось настоящее оружие.

Встреча с Халидом была короткой. Я отдала ему копию флешки.