Онлайн книга «Развод. Статус: Свободна»
|
— Даша, что происходит? Я с Рустамом поговорила. Он говорит, что ты выгнала его, угрожаешь каким-то судом, какая-то девушка… Объясни мне! Она говорит с позиции силы, с позиции матери, которая пришла разобраться со скандальной невесткой. Внутри все сжимается. Я делаю шаг вперед, не приглашая ее дальше в дом. — Светлана Петровна, то, что происходит — это развод. Ваш сын на протяжении нескольких месяцев изменял мне с другой женщиной. Я сама это видела. У меня есть доказательства. Теперь он живет с ней. И эта женщина уже позволяет себе писать мне оскорбительные сообщения. Вот что происходит. — Не может быть! — она качает головой, ее глаза наполняются не верой мне, а ужасом за сына. — Рустам не такой! Он сказал, что ты сама его оттолкнула, что ты стала холодной, все время с детьми… Он ошибся, может, один раз сорвался, из-за работы, стресса… — Сорвался в гостиницу? На два месяца? — голос мой звучит резко. — Это не срыв. Это образ жизни. И его «одна ошибка» имеет имя, фамилию и мой номер телефона. Поверьте, я не хочу вдаваться в подробности. Это унизительно и для меня, и для вас. Но факт остается: наш брак окончен. Она смотрит на меня, и я вижу, как в ее глазах борются недоверие, боль и желание защитить сына любой ценой. — Но дети… Внуки… Вы же не можете разрушить семью! Прости его! Каждый мужчина ошибается! Он хороший отец, хороший сын… — Хорошие отцы и сыновья не лгут и не предают, — прерываю я ее. Мне жаль ее. Искренне жаль. Ее мир рушится тоже. Но я не могу позволить ей давить на меня. — Решение принято. Я не буду мешать ему видеться с детьми, если он этого захочет. Но жить вместе, делать вид, что ничего не было — не смогу. Простите. Светлана Петровна замолкает. Кажется, она наконец понимает, что перед ней не капризная жена, а человек, принявший твердое, необратимое решение. Ее осанка сгибается. — Куда же он теперь… с этой… — Это его выбор, — говорю я. — И его ответственность. Она стоит еще минуту, потом, не сказав больше ни слова, разворачивается и уходит. Дверь за ней закрывается с тихим щелчком. Я прислоняюсь лбом к холодной поверхности двери. Силы покидают меня. За последний час — наглое послание любовницы, истеричный звонок мужа, визит свекрови. Вселенная, кажется, проверяет меня на прочность. Сзади раздается шарканье. Егорка стоит в пижаме, трет глаз кулаком. — Мам, это бабушка приходила? А почему она не зашла к нам? — Бабушка спешила, солнышко, — говорю я, поднимая его на руки. Он прижимается, теплый и сонный. — Пойдем, будем собираться. У тебя сегодня утренник в саду, помнишь? Он кивает, и его лицо озаряется улыбкой. Мир детей так прост. Утренник. Костюм зайчика. Стишок. На фоне моей личной войны это кажется чем-то невероятно чистым и важным. Пока дети завтракают, я проверяю почту. Пришло письмо от Кати. Тема: «Проект соглашения для Рустама». Я открываю вложение. Сухой юридический язык, пункты, проценты, графики. Раздел имущества. Порядок общения с детьми: каждые вторую и четвертую субботу месяца с 10 до 19, без ночевок. Алименты. Требование о возмещении части совместных средств, потраченных на третье лицо. Это уже не эмоции. Это документ. Официальное начало конца. Я распечатываю его. Листы выезжают из принтера, пахнущие краской. Это моя декларация независимости. Холодная, безэмоциональная, железная. |