Книга Вторая жена. Я выбираю ад с тобой, страница 63 – Альма Смит

Были только они. И ночь. И любовь, которая наконец-то стала свободной.

Утром Динара проснулась от того, что кто-то гладил ее по волосам. Умар. Он лежал рядом, смотрел на нее и улыбался.

— Ты давно не спишь? — спросила она сонно.

— Давно. Смотрю на тебя.

— И что?

— Думаю, как мне повезло.

Она придвинулась ближе, уткнулась ему в плечо.

— Мне тоже повезло.

За окном вставало солнце. Начинался первый день их новой жизни. Без лжи, без страха, без чужой тени. Только они. И их счастье, которое они заслужили.

Утро после свадьбы Динара запомнила навсегда. Не потому, что случилось что-то особенное, а потому, что всё было обычным — и это оказалось самым удивительным. Она проснулась в своей постели, рядом с Умаром, и несколько минут просто лежала, слушая его дыхание, чувствуя тепло его тела. За окном щебетали птицы, где-то внизу проехала машина, на кухне зашумела вода — прислуга готовила завтрак.

Обычное утро. Но теперь — её утро. Их утро.

— Ты не спишь? — спросил Умар, не открывая глаз.

— Нет. Смотрю на тебя.

— И что?

— Думаю, как мне повезло.

Он улыбнулся, потянулся, открыл глаза. Взгляд был теплым, сонным, беззащитным. Таким она его ещё не видела.

— Повезло мне, — сказал он, притягивая её к себе. — Ты вытащила меня из ада, сама того не зная.

— Это ты вытащил меня.

— Мы вытащили друг друга.

Они поцеловались, и это был не страстный поцелуй прошлой ночи, а нежный, утренний, обещающий долгий день и ещё более долгую жизнь вместе.

Через три дня они улетели в свадебное путешествие.

Умар выбрал Турцию — море, солнце, всё включено. Динара сначала отнекивалась, говорила, что дети останутся без них, что неудобно, что дорого. Но он настоял.

— Дети с бабушкой. Раиса присмотрит. А мы отдохнём. Вдвоём. Первый раз за всё время.

Она сдалась.

Самолёт, аэропорт, такси — и вот они в отеле на берегу Средиземного моря. Динара вышла на балкон, вдохнула солёный воздух и почувствовала, как отпускает всё, что накопилось за эти месяцы. Страх, напряжение, бесконечная борьба — всё осталось там, за горами. Здесь была только свобода.

— Нравится? — спросил Умар, обнимая её сзади.

— Очень.

— Это тебе. За всё. За терпение. За любовь.

Она повернулась, посмотрела на него. Солнце светило ему в лицо, и он казался моложе, спокойнее, счастливее.

— А тебе нравится?

— Мне нравится, что ты рядом. Остальное — не важно.

Они простояли так долго, глядя на море, на чаек, на бесконечную синеву. И в этой тишине было больше слов, чем в любых разговорах.

Дни в Турции тянулись медленно, как мёд. Они спали до обеда, завтракали в номере, гуляли по пляжу, держась за руки. Умар смотрел на неё с восхищением, и это восхищение лечило лучше любого врача.

— Ты самая красивая женщина на свете, — сказал он однажды, когда она вышла из воды.

— Ты обязан так говорить, ты мой муж.

— Я говорю правду.

Она рассмеялась, откинула мокрые волосы, и он замер, глядя на неё.

— Что? — спросила она.

— Ничего. Просто любуюсь.

Вечером они ужинали в ресторане на крыше, под звёздами. Динара слушала живую музыку и чувствовала себя героиней фильма. Слишком красиво, чтобы быть правдой. Слишком хорошо, чтобы продлиться долго.

— О чём задумалась? — спросил Умар, заметив её отрешённый взгляд.

— О том, что это всё — сон. Я боюсь проснуться.