Книга Вторая жена. Я выбираю ад с тобой, страница 9 – Альма Смит

Страх жил в ней постоянно, ледяной ком под ребрами. Но где-то глубже страха, на самом дне души, теплилось что-то еще. То, чего она боялась признать даже себе.

Любопытство.

Каким он стал? Тот мальчишка, что стоял на веранде и смотрел ей вслед, превратился в мужчину, который прошел мимо нее, не взглянув. Что у него в глазах? Ненависть? Равнодушие? Или что-то другое?

Она гнала эти мысли прочь, но они возвращались. Особенно по ночам.

В день свадьбы она проснулась рано утром и долго лежала, слушая, как за стеной возится тетя Патимат. Потом пришли женщины — чужие, нанятые, чтобы одеть невесту. Они натянули на нее белое платье — скромное, без вышивки, почти траурное. Заплели волосы, накрыли фатой.

В зеркало Динара старалась не смотреть.

Рустам зашел на минуту — хмурый, невыспавшийся.

— Готова?

— Нет.

— Это не важно. — Он протянул ей руку. — Пойдем.

Во дворе ждала машина — черная, длинная, с цветами на капоте. Динару усадили на заднее сиденье, рядом села какая-то женщина из родственниц, всю дорогу читавшая молитвы.

Город мелькал за окном. Знакомые улицы, знакомые дома. Вот базар, где она покупала овощи. Вот поликлиника, где мыла полы. Вот поворот к дому Умара.

Она никогда там не была.

Машина въехала в ворота, остановилась у высокого крыльца. Дом был большой, красивый, с колоннами и широкими окнами. Во дворе стояли люди — много людей. Все смотрели на машину.

Динару вывели под руки. Она шла, не чувствуя ног, глядя прямо перед собой. Где-то играла музыка, но она ее не слышала. Кто-то кричал поздравления, но слова долетали, как сквозь вату.

Она поднялась на крыльцо, вошла в дом.

И увидела его.

Умар стоял в центре зала, в черном костюме, без улыбки. Он смотрел на нее, и в глазах его не было ничего. Пустота. Абсолютная, ледяная пустота.

Динара остановилась в двух шагах, и мир вокруг перестал существовать.

Были только он и она. И пропасть между ними шириной в три года. И целая жизнь, которую нельзя вернуть.

Свадебный обряд был коротким и безрадостным.

Динара не запомнила лиц. Они проплывали мимо, как в тумане — чужие, равнодушные, любопытные. Кто-то шептался, кто-то откровенно разглядывал, кто-то качал головой с осуждающим видом. Она слышала обрывки фраз: «та самая», «сбежала», «вторая», «позор». Слова впивались в кожу, как занозы, но она держала лицо. Научилась за эти три года.

Умар стоял рядом, когда мулла читал молитву. Близко. Так близко, что она чувствовала запах его парфюма — древесный, терпкий, чужой. Он ни разу к ней не прикоснулся. Даже когда нужно было подписать бумаги, он просто подвинул лист рукой, не глядя в ее сторону.

Амина сидела в первом ряду среди гостей. Улыбалась. Разговаривала с соседками. Иногда бросала взгляд на сцену, где стояли молодожены, и в этом взгляде читалось спокойное превосходство хозяйки, которая знает: ничего не изменится. Она — первая. Она — главная. Динара — просто прислуга с печатью в паспорте.

После официальной части был ужин. Динару усадили за отдельный стол — не рядом с Умаром, а где-то сбоку, с дальними родственницами. Никто с ней не разговаривал. Женщины ели, перешептывались, иногда косились на нее, но не обращались. Как будто ее не существовало.

Она почти не притронулась к еде. Сидела, сжимая в пальцах салфетку, и считала минуты до того момента, когда можно будет уйти.