Книга Вторая жена. Я выбираю ад с тобой, страница 6 – Альма Смит

Тряпка выпала из рук. Динара прислонилась к стене, чувствуя, как сердце пропускает удары.

— Что?

— Ты слышала. Вторая жена. Согласие первой жены получено, вопросы решены. Умар ждет ответа.

— Но… зачем?

— А это ты у него спросишь. Если согласишься. — Рустам усмехнулся в трубку невесело. — Я тебя не неволю, Динара. Выбирай. Либо Абдул с детьми, либо Умар. Но без мужа ты здесь не останешься. Я старший в роду, я отвечаю за честь семьи. Или замуж, или убирайся на все четыре стороны — сама, без денег, без помощи, без имени.

Он повесил трубку.

Динара стояла в пустом коридоре поликлиники, глядя на мокрую тряпку у ног, и не могла пошевелиться.

Умар Байрамов. Тот, кого она предала перед всем городом. Тот, чью свадьбу она сорвала, чье имя опозорила, чье сердце растоптала. Тот, кто прошел мимо нее вчера, даже не взглянув.

Он хочет взять ее второй женой.

Зачем?

Вопрос бился в голове, как птица в клетке, но ответа не было. Только смутное, ледяное предчувствие, что это не предложение. Это приговор.

Динара не помнила, как добралась до каморки тети Патимат. Город плыл перед глазами мутным пятном — дома, люди, машины — все сливалось в одно серое месиво. В ушах стоял голос брата: «Умар Байрамов хочет взять тебя второй женой».

Она сидела на продавленном диване, глядя в одну точку на обоях, и пыталась заставить себя дышать ровно. Не получалось. Сердце колотилось где-то в горле, руки дрожали мелкой противной дрожью.

Тетя Патимат заглянула в комнату, покачала головой и ушла обратно на кухню, не задавая вопросов. Она вообще была странная — могла молчать днями, только кошкам шептала что-то под нос.

Вечером пришел Рустам.

Он не постучал, не позвонил — просто вошел во двор, как к себе домой. Тетя Патимат не стала возражать, только дверь в кухню прикрыла поплотнее.

Рустам сел напротив Динары, положил на стол конверт.

— Здесь пятьдесят тысяч, — сказал он без предисловий. — Задаток от Умара. На одежду, на сборы. Свадьба через две недели.

Динара посмотрела на конверт, как на змею.

— Я не соглашалась.

— А у тебя выбора нет. — Рустам говорил спокойно, даже устало, словно объяснял ребенку прописные истины. — Я старший в роду. Отец умер, мать больна. Решение за мной.

— Это моя жизнь.

— Твоя жизнь кончилась три года назад, когда ты за чужим мужиком побежала. Сейчас ты не жизнь проживаешь, Динара, ты долги отдаешь. Перед семьей, перед родом, перед памятью отца.

Она хотела возразить, хотела закричать, что отец сам ее сосватал, сам не спросил, хочет ли она за Умара, сам решил все за нее. Но слова застряли в горле. Какой смысл? Рустам не поймет. Для него она всегда была обузой, позором, пятном на репутации.

— Почему Умар? — спросила она тихо. — Зачем ему я? У него жена, дети, наверное. У него все есть.

— Не знаю. — Рустам пожал плечами. — Сказал, что хочет закрыть вопрос. Что прошлое должно остаться в прошлом. Что так будет правильно.

— Он меня ненавидит.

— Может быть. — Брат посмотрел на нее долгим, тяжелым взглядом. — А может, и нет. Это твое дело, Динара. Ты сама постель стелила, тебе и спать. Мое дело — честь семьи сохранить. Ты выйдешь за него, и все разговоры прекратятся. Потому что кто посмеет язык распускать против жены Умара Байрамова?

Она молчала. Рустам поднялся, одернул пиджак.