Книга Вторая жена. Я выбираю ад с тобой, страница 5 – Альма Смит

А потом в ноябре позвонил Рустам.

— Приезжай завтра к дому, — сказал он без предисловий. — В три часа. Разговор есть.

— Какой разговор?

— Узнаешь.

И повесил трубку.

Всю ночь Динара не спала. Перебирала в памяти возможные причины. Мать заболела? Что-то с домом? Или, может, простили?

Но утром, подходя к отцовскому дому, она поняла: не простили. Никогда не простят.

Рустам ждал во дворе, сидел на скамейке под старым орехом и курил, стряхивая пепел в консервную банку. Увидел сестру — не улыбнулся, не поздоровался. Кивнул на скамейку рядом.

— Садись.

Она села, сложив руки на коленях. Рустам докурил, заткнул окурок в банку, повернулся к ней.

— Ты нам жизнь сломала, Динара. Отца в могилу свела. Мать в инвалида превратила — у нее сердце теперь никуда не годится. У меня дочери растут. Старшей через год замуж. А у нас в роду пятно позора на всю округу.

— Я знаю, — тихо сказала Динара.

— Знаешь, но не понимаешь. — Рустам вздохнул, потер переносицу. — Я думал, ты сгинешь где-нибудь и проблем не будет. Но ты вернулась. И теперь каждый день люди видят тебя, шепчутся, пальцем показывают. До меня доходит: «Сестра твоя уборщицей работает, позорище». И дочек моих задевает: «А ваша тетка та самая, что сбежала».

— Я уеду, — сказала Динара. — Соберу деньги и уеду. В другой город, в другую страну.

— Поздно. Ты уже здесь, тебя уже видели. Позор не смоешь переездом.

Она промолчала. Что тут скажешь?

Рустам достал новую сигарету, покрутил в пальцах, но закуривать не стал.

— Есть один разговор. Ко мне вчера люди приходили. От Абдула Алиева. Вдовец, ты его знаешь. У него жена год назад погибла, двое детей остались, младшему полгода. Ему нужна женщина в дом. Не для постели, говорит, а для детей. Нянька с печатью в паспорте.

Динара сглотнула. Абдул Алиев. Она помнила его — суровый мужчина лет сорока, вечно занятой, вечно хмурый. Бизнес у него в городе, дом большой. Год назад жена разбилась на машине, он один с детьми мается.

— Он меня берет? — спросила Динара тихо.

— Замуж берет. Официально. По всем правилам. — Рустам наконец прикурил, глубоко затянулся. — Я ему сказал про тебя всю правду. Он знает. Говорит, ему все равно. Ему мать для детей нужна, а не невеста с приданым. Детей растить. Сделаешь дело — и живи спокойно. Обещал не трогать тебя, если сама не захочешь.

Динара молчала. В голове крутились мысли, одна страшнее другой. Чужие дети. Чужой дом. Чужой муж, который обещает не трогать. Но поверить ему? Можно ли верить мужчинам, которые обещают?

— Я подумаю, — сказала она наконец.

— Думай. — Рустам поднялся, отряхнул брюки. — Только недолго. Абдул ждать не будет. Ему завтра ответ нужен.

Он ушел в дом, оставив ее сидеть под орехом. Ветки над головой шумели под холодным ветром, где-то лаяли собаки, пахло дымом и прелыми листьями.

Динара смотрела на небо и думала о том, что жизнь, оказывается, умеет опускать человека на самое дно. Но дно всегда оказывается глубже, чем кажется.

На следующий день Рустам позвонил снова.

— Абдуле я отказал, — сказал он коротко.

Динара замерла с тряпкой в руках. Она как раз мыла пол в коридоре поликлиники.

— Почему?

— Другое предложение поступило. — Рустам помолчал, и в этом молчании Динаре почудилось что-то нехорошее, злое. — Утром приходили люди от Умара Байрамова. Он хочет взять тебя второй женой.