Книга Измена. Я узнаю правду, страница 13 – Лиза Шувалова

— Мерзавец.

— Мне не к кому было обратиться. Только к Глебу, — сжав мою руку, заглядывает в глаза. — Когда муж уехал из города, мне удалось сбежать с помощью Глеба. Он поселил нас здесь и познакомил с другом, который владеет охранной фирмой. Нам выделят охрану и помогут с разводом. У меня впереди долгая борьба за свободу.

— Сколько же ты всего пережила, — в груди усиливается ноющая боль.

Мне страшно представить, как жить с таким монстром.

И ведь таких много, кто за закрытыми дверями издевается над женами, а на людях они замечательные люди.

Только слабак может бить женщину.

— Теперь мы на свободе. Я очень надеюсь, что больше не окажусь в золотой клетке. Прости, пожалуйста, что заставила тебя переживать. Между нами с Глебом ничего нет. Я вообще, наверное, нескоро смогу смотреть на мужчин без отвращения.

— Мне очень жаль. Извини, что ворвалась к вам номер. У тебя своих проблем хватает.

— Ну что ты. Я все понимаю. Глеб очень любит тебя. Он много мне рассказывал о вашей свадьбе. Потом мы стали нечасто общаться, муж запрещал. Иначе я бы давно вас пригласила в гости, — едва заметная улыбка появляется на ее красивом лице.

— Я пойду. Надеюсь, у тебя все получится.

— Спасибо, — летит мне в спину, и, не прощаясь, я ухожу.

Не глядя на мужа, выбегаю из номера. Быстрым шагом направляюсь к лифту под громкое биение сердца.

— Подожди, Ань, — ловит меня за руку. — Давай поговорим.

— Мне кажется, надо было раньше, — пытаюсь вырваться, но Глеб сильнее прижимает к себе.

— Разве ты не понимаешь, что мне надо было все сохранить в тайне, — сжимает челюсти, гневно прожигает меня взглядом.

— От меня? Ты правда думаешь, что я кому — нибудь бы разболтала? Ты мне совсем не доверяешь?

— Анют, извини. Я подумал, что ты станешь меня ревновать, если скажу, что помогаю своей бывшей.

— А ты знаешь, что я все выходные места себя не находила? Волновалась, вообразила, что ты с любовницей. Можно было всего лишь сказать мне правду.

— Прости, я не подумал, что ты…

— Узнаю? — не даю ему договорить. — Ты это хотел сказать? Ты меня за дурочку держишь? За моей спиной проворачиваешь дела.

— Довольно, не преувеличивай, — отходит, резким движением ерошит волосы.

— Преувеличиваю? А если бы с тобой что — нибудь случилось? Я бы даже не в курсе была, где мой муж и что делает.

— Все прошло хорошо. Зачем сейчас панику разводить? — как же все у него легко и просто.

— Ты прав. Поэтому я ухожу, — несколько раз жму на кнопку лифта, как будто он приедет быстрее от этого.

— Куда?

— Сначала домой. Соберу вещи и поживу у мамы несколько дней.

— Анют, ты драматизируешь.

— А я так не считаю. Мне просто надоело жить во вранье.

— Если ты съедешь из нашей квартиры, можешь не возвращаться. Меня эти метания не устраивают. Что за ерунда, ушла, пришла. Ты должна быть дома, со мной. А не матери жаловаться.

— Мои обязанности ты хорошо знаешь. А про свои почему — то постоянно забываешь.

— Да что ты говоришь? И что же я не выполняю? Пашу с утра до ночи, чтобы у нас все было, а ты не ценишь.

— Ты снова все перекручиваешь в свою пользу.

В висках пульсирует кровь. Хочется все ломать и крушить.

Наконец — то приезжает лифт.

— Если ты уедешь к маме, домой не возвращайся. Это мое последнее слово, — кричит мне Глеб, когда створки лифта медленно закрываются.