Книга Измена. Я узнаю правду, страница 16 – Лиза Шувалова

Глеб медленно снимает пиджак и бросает его на комод. Проходит на кухню и, сев на стул, устало трет виски.

— Глеб, ты должен принять меры, — свекровь подлетает к нему и, размахивая руками, продолжает возмущаться.

Я обнимаю себя за плечи, пытаясь согреться. Хочется уйти, сбежать, побыть в тишине. Не хочу никого видеть.

Но мы встречаемся с мужем взглядами, и его темные глаза берут меня в плен.

Пока свекровь возмущается, между нами продолжается немой диалог.

Интересно, кому он поверит?

Для меня это важный момент.

— Ты представляешь, она выгнала меня и сказала, чтобы ноги моей здесь не было.

— Анют, — перебивая свою мать, зовет меня Глеб. — Подойди, пожалуйста, ко мне.

На ватных ногах подхожу и сажусь на стул рядом с мужем.

— Скажи, любимая, что произошло? — взяв мою ладонь, целует ее и не отпускает.

— Она, как всегда, соврет. Я уже все рассказала, — Ирина Викторовна еще сильнее распаляется.

— Мам, успокойся, пожалуйста. Налей себе минералки. Не нервничай. Я хочу услышать свою жену.

— Глеб, не хочу ябедничать. Предлагаю все забыть.

— Ань, я прошу тебя рассказать, — тихо, но с нажимом говорит муж.

Противиться его напору я не могу.

— Твоя мама думала, что нас нет дома, и пришла в квартиру.

— Зачем? — переводит хмурый взгляд на нее.

У свекрови начинают бегать глаза, она багровеет.

— Проходила мимо и решила проверить, как вы тут живете.

— Что дальше?

— Я попросила так не делать. Она заметила мою сумку в прихожей, подумала, что мы разводимся, и решила проверить, не забираю ли я с собой украшения, которые ты мне подарил.

Пока рассказываю, чувствую, как Глеб сильнее сжимает мою ладонь.

— Это все? — потирает щеку, и все внимание концентрирует на маме.

— Еще она меня сумасшедшей назвала.

— Это неправда, — тихо возражаю.

— Ой, — свекровь хватается за сердце. — Мне плохо.

— У вас есть лекарства? Давайте я накапаю, — подскакиваю к ней и стараюсь поддержать за локоть.

— Отстань от меня, неблагодарная девчонка, — шарахается от меня. — Ой, как мне плохо.

Застонав, она зажмуривается. А я растерянно смотрю то на нее, то на мужа.

— Вот до чего вы меня довели.

Глеб невозмутимо достает телефон и набирает чей — то номер.

— Куда ты звонишь, сынок? — еле слышно шепчет свекровь.

— В скорую. Тебе же плохо.

— Нет, не надо. Мне уже полегчало, — обмахивается она ладонью.

— Мам, не надо спектаклей. За много лет я уже изучил все твои приемы.

— Теперь у тебя мать во всем виновата, — снова размахивает перед носом руками. — Отлично. Ты лучше за своей женой следи.

— Довольно, — Глеб бьет ладонью по столу, и мы подскакиваем со свекровью от неожиданности. — Мама, при всем моем уважении к тебе, со своей женой я разберусь сам. И я давал тебе ключи от квартиры не для того, чтобы в наше отсутствие ты приходила и наводила свои порядки. Я прошу больше так не делать. Мы поняли друг друга?

— Поняли, — свекровь обиженно поджимает губы и готова уже расплакаться.

— И мою жену я прошу не оскорблять. Если ты уважаешь меня, то прощу и мой выбор уважать.

Не буду скрывать, мне очень приятно, что Глеб встал на мою сторону. Мне до последнего казалось, что он будет защищать свою маму, особенно когда она за сердце схватилась.

— Я все поняла. Тебе не нужна мать. Ты променял меня на эту, — кивает в мою сторону. — Я столько для тебя сделала, а ты неблагодарный. Вот когда она предаст тебя, сразу вспомнишь о матери.