Книга 8 Марта. Инструкция по захвату миллиардера, страница 105 – Виктория Рогозина

Антон, сидящий в кресле и внимательно следящий за другом, тяжело вздохнул, словно уже не в первый раз наблюдал подобное состояние и прекрасно понимал, чем всё это закончится, если ничего не предпринять.

— Ситуация паршивая, — спокойно, без лишних эмоций заметил он, чуть подавшись вперёд. — И затягивать дальше нельзя. Нужно просто взять и признаться.

Демид резко остановился, будто натолкнулся на невидимую преграду, и медленно покачал головой, глядя куда-то в сторону, избегая прямого взгляда.

— Я не хочу её потерять, — глухо сказал он, и в этих словах впервые прозвучало то, что он так тщательно скрывал даже от самого себя. — Но я не понимаю… как это всё объяснить.

Антон некоторое время молчал, обдумывая, подбирая слова, не спеша, как человек, который привык взвешивать каждую фразу, прежде чем произнести её вслух, а затем всё же заговорил, чуть мягче, чем обычно:

— Придётся говорить как есть, — он пожал плечами. — Сначала не к слову пришлось, потом… затянул, потому что боялся. Скажи, что не хотел, чтобы деньги встали между вами. Что тебя всегда оценивали только по кошельку, а не как человека.

Демид медленно опустился в кресло, будто силы внезапно покинули его, сцепил пальцы перед собой, уставившись в одну точку, и на секунду прикрыл глаза, пытаясь унять внутреннюю дрожь, которую не мог объяснить даже себе.

— Она умная… — тихо произнёс он, словно цепляясь за эту мысль, как за спасение. — Она должна понять. Неужели… неужели она действительно сможет всё разрушить? Всё, что между нами было?

Антон усмехнулся едва заметно, но без насмешки, скорее с той самой философской отстранённостью, которая приходила с опытом.

— Даже если поймёт, — сказал он, чуть склонив голову, — ей всё равно потребуется время. Для неё это удар, Демид. И довольно серьёзный.

Гордеев покачал головой, будто отгоняя эту мысль, словно не хотел принимать её как неизбежность, затем резко поднялся, будто приняв решение, которое откладывал слишком долго.

— Пожелай мне удачи, — бросил он, уже направляясь к выходу.

Антон хмыкнул, откинувшись на спинку кресла.

— Здесь она тебе не поможет, — спокойно ответил он.

И в этих словах было больше правды, чем Демиду хотелось бы слышать. Дорога до квартиры Аварии показалась бесконечной. Город мелькал за стеклом, растворяясь в вечерних огнях, но он почти не замечал ни дорог, ни светофоров, ни потока машин, сжимая руль чуть сильнее, чем нужно, прокручивая в голове одни и те же фразы, пытаясь найти правильные слова, которых всё равно не находилось. Когда он, наконец, оказался у её двери, сердце впервые за долгое время ударило сбивчиво, не подчиняясь привычному контролю. Он открыл, вошёл и замер. Квартира встретила его тишиной пустой и какой-то неправильной, не той, к которой он привык.

— Авария? — позвал он, но ответом была только гулкая тишина.

И только Коржик, выбежавший в прихожую, беспокойно мяукнул, задрав хвост и глядя на него так, словно пытался что-то сказать, предупредить, объяснить. Демид резко выдохнул, проводя ладонью по лицу, будто пытаясь стереть нарастающее напряжение, которое с каждой секундой только усиливалось, и, не теряя больше ни мгновения, достал смартфон, позвонил Калининой, но она не ответила. Тогда он быстро нашёл номер приюта, где работала Авария, набрал им. Гудки тянулись мучительно долго.