Книга 8 Марта. Инструкция по захвату миллиардера, страница 102 – Виктория Рогозина

Закончив работу над очередным переводом, Авария устало откинулась на спинку кресла, на секунду прикрывая глаза, позволяя себе короткую передышку, а затем, потянувшись, машинально провела ладонью по мягкой рыжей шерсти — Коржик тут же довольно заурчал, прижмурившись и подставляя голову под ласку, словно именно этого и ждал.

— Ну что, помощник, перерыв? — тихо усмехнулась она, и, получив в ответ ленивое «мяу», поднялась.

Улыбка не сходила с её губ, когда она направилась на кухню, по пути на секунду задержавшись у окна — лето в этом году выдалось тяжёлым, жарким, душным, таким, что воздух будто стоял, не двигаясь, и даже дышать временами было трудно.

Если бы не кондиционер, который Демид так «кстати» установил, сославшись на какого-то знакомого, которому он якобы оказался не нужен, находиться в квартире было бы почти невозможно.

А так — прохладный, мягкий воздух приятно окутывал, создавая ощущение уюта и защищённости от внешней жары.

На кухне Авария включила свет, открыла холодильник, быстро прикидывая, что приготовить, и, достав овощи, начала нарезать лёгкий салат, ловко, привычно двигаясь, а из смартфона, лежащего рядом, негромко звучала музыка.

Голос вокалистки группы «Эскапизм» в песне «Клеймо» был глубоким, цепляющим, почти гипнотизирующим, и Авария невольно подстраивалась под ритм, иногда едва слышно напевая. Она улыбнулась, на секунду задержав нож в руках. Смартфон, кстати, был хороший — слишком хороший, чтобы быть случайной покупкой, но она уже привыкла к мысли, что на работе просто выдали качественную технику, ведь в «Линге» всё было на уровне. Да и вообще…

За последнее время многое изменилось. Недавно ей повысили зарплату — неожиданно, но приятно, и строгий, почти пугающий в начале Эрих Мактавиш оказался человеком, который умел ценить результат, и его короткое, сдержанное «Вы хорошо работаете» почему-то значило для неё больше, чем любые громкие похвалы. Авария действительно наслаждалась своей работой. Впервые — по-настоящему.

Она закрыла контейнер с овощами, достала упаковку с мясом и, задумчиво склонив голову, начала аккуратно нарезать его.

— Наверное, мясо… — тихо пробормотала она себе под нос, — всё-таки мужчину нужно кормить хорошо…

И от этой простой, почти бытовой мысли на душе стало как-то тепло, спокойно, привычно. Она продолжала работать ножом, ловко, уверенно, а музыка текла фоном, заполняя пространство, и в какой-то момент Авария поймала себя на том, что улыбается без причины — просто потому что может.

Три раза в неделю она всё ещё ездила в приют, не могла иначе. Коты, которые тянулись к ней, которые узнавали, ждали — она не могла их оставить, не сейчас, не так резко. Она старалась не пересекаться с Юрой. И, к счастью, он пока держал дистанцию — был настойчив, чувствовался где-то рядом, но уже не давил так открыто, как раньше. Однако Авария понимала — это временно. Рано или поздно ей придётся сделать выбор и, скорее всего, уйти. Эта мысль неприятно кольнула, но она лишь тихо выдохнула, отгоняя её. Не сейчас. Сейчас — тихий вечер, ужин. И Демид, который скоро вернётся. И этого было достаточно, чтобы снова улыбнуться.

Коржик вдруг резко вскинул голову, словно уловив что-то, недоступное человеческому слуху, и в следующую секунду стремительно сорвался с места, почти скользнув по полу, метнулся к окну и запрыгнул на подоконник, напряжённо вытянувшись и прижав уши.