Книга 8 Марта. Инструкция по захвату миллиардера, страница 119 – Виктория Рогозина

— Не подходи ко мне… — голос у неё дрогнул, но она всё же попыталась звучать твёрдо. — Не подходи, иначе я… я напишу на тебя заявление…

Но Юра её не слышал или не хотел слышать. Его взгляд был мутным, чужим, и в нём не осталось ничего от того человека, которого она когда-то знала. В следующую секунду он рванулся вперёд. Авария попыталась увернуться, резко шагнув в сторону, и почти сумела выскользнуть, но его пальцы всё-таки сомкнулись на её запястье, больно сдавив, и он резко дёрнул её на себя. Она едва не упала, потеряв равновесие, но, каким-то чудом удержавшись на ногах, инстинктивно вскинула ногу, пытаясь оттолкнуть его, и этот отчаянный жест сработал — Юра на мгновение разжал пальцы. Этого оказалось достаточно, чтобы она сорвалась вниз, всё-таки не удержавшись, и с глухим ударом упала на пол, больно отбив спину и бедро. Дыхание сбилось. Перед глазами на секунду потемнело. Она, задыхаясь, поспешно поползла назад, пытаясь увеличить расстояние, цепляясь ладонями за пол, а над ней уже нависала его тень. Юра остановился в шаге, возвышаясь над ней, тяжело дыша, и его голос прозвучал глухо, почти хрипло:

— Я не дам тебе уйти… слышишь? Мы должны быть вместе… должны… и точка.

В этих словах было что-то окончательное, пугающее. Авария, собрав остатки сил, резко поднялась на ноги, не давая себе времени на боль, и, развернувшись, бросилась к двери, отчаянно надеясь, что успеет, что ещё есть шанс вырваться, выбраться, убежать. Но она не успела.

Юра догнал её в два шага, резко перехватил за талию и с силой отшвырнул назад. Удар о стену вышиб из неё воздух — резкий, оглушающий, болезненный, — спина взвыла от боли, а следом затылок с глухим звуком ударился о твёрдую поверхность, и мир на секунду вспыхнул белым светом. Тело обмякло, ноги подкосились. И девушка медленно, словно в замедленной съёмке, соскользнула вниз, теряя сознание.

Тишина длилась долю секунды. А потом её разорвал резкий, протяжный шипящий звук. Коты, словно по команде, ринулись вперёд, взъерошенные, агрессивные, защищающие, и в одно мгновение окружили Юру, не подпуская его ближе к лежащей на полу девушке, выгибая спины, сверкая глазами и издавая такие звуки, от которых по коже бежали мурашки. Живой, шипящий барьер. Маленькая армия, вставшая между ней и опасностью.

Юра стоял, тяжело дыша, словно только что вынырнул из глубокой, вязкой воды, и смотрел на лежащую на полу Аварию — неподвижную, слишком тихую, неестественно беззащитную, — и только сейчас, когда ярость начала отступать, уступая место чему-то холодному и липкому, он заметил на полу тонкий, но пугающе яркий красный след, медленно расползающийся по поверхности. Он резко вздрогнул, как будто только в этот момент по-настоящему осознал, что именно сделал.

— Я… — выдох сорвался с губ, но слов не нашлось.

Порывисто шагнув вперёд, он попытался приблизиться, будто это могло что-то исправить, вернуть назад, отменить произошедшее, но в ту же секунду коты, до этого напряжённо наблюдавшие, словно по сигналу, резко зашипели, выгибая спины, и плотнее сомкнули кольцо вокруг девушки.

— Да отойдите вы! — сорвался он, раздражённо, почти с паникой, и сделал ещё шаг, пытаясь проигнорировать их.

Это было ошибкой. Два кота, самые крупные, рванулись вперёд одновременно — с яростью, с отчаянной, животной решимостью, — и в следующую секунду вцепились в него, царапая, кусая, оставляя на коже болезненные, жгучие следы.