Книга 8 Марта. Инструкция по захвату миллиардера, страница 91 – Виктория Рогозина

Демид медленно опустил телефон, завершая разговор, и на его губах появилась едва заметная, почти задумчивая улыбка, в которой переплетались удовлетворение и какое-то тихое, непривычное для него ожидание, и, подойдя ближе к панорамному окну своей просторной, безупречно выверенной квартиры, он на мгновение замер, глядя на раскинувшийся внизу город, переливающийся огнями, будто отражающий ритм его собственной жизни — стремительной, насыщенной, всегда подчиненной контролю.

— Ресторан забронировал, — негромко произнес он, словно больше для себя, чем для собеседника, и, чуть склонив голову, добавил с легкой усмешкой: — Забавно… месяц прошел, а ощущение, будто только вчера все началось.

Он провел большим пальцем по краю смартфона, прокручивая его в пальцах, и в этом простом движении было больше размышления, чем в любых словах, потому что за этот месяц что-то в нем изменилось — незаметно, постепенно, но необратимо.

— И мне уже мало этих вечеров, — добавил он тише, почти неосознанно.

Антон, развалившийся в кресле с привычной небрежной расслабленностью, усмехнулся, лениво скрестив руки на груди и окинув друга насмешливым взглядом:

— Знаешь, — протянул он с легкой иронией, — тебе было бы куда проще просто купить этот ресторан, чем устраивать весь этот театр с «простым местом», потому что, насколько я знаю, тебе даже пришлось нанять людей, чтобы они изображали… как ты там сказал… атмосферу?

Демид чуть усмехнулся, не отрывая взгляда от окна, но в его глазах мелькнула тень, не связанная с шуткой друга.

— Иногда проще заплатить за правду, чем за иллюзию, — тихо ответил он, и в этой фразе было больше смысла, чем казалось на первый взгляд.

Он снова прокрутил смартфон в пальцах, но мысли его были уже далеко не здесь — они упрямо возвращались к маленькой квартире, к мягкому свету лампы, к запаху чая и к тихому дыханию девушки, которая, сама того не зная, постепенно становилась для него чем-то гораздо большим, чем он изначально предполагал. Его вещи, зубная щетка, рубашка, оставленная «на всякий случай». Он все чаще оставался у нее на ночь, и даже тот самый неудобный диван, который в первые разы казался пыткой, теперь перестал раздражать, словно сам факт того, что он находится рядом с ней, перекрывал любые бытовые неудобства. И именно это пугало. Потому что за всем этим стояла ложь. Простая, почти бытовая, но от этого не менее тяжелая. Она не знала, кто он. Не знала, с кем на самом деле связалась. И чем дальше все заходило, тем отчетливее Демид понимал — момент, когда правда всплывет, неизбежен.

Он мог сказать. Мог признаться. Но каждый раз, когда он пытался представить этот разговор, в голове не находилось правильных слов — ни объяснений, ни оправданий, ни даже простой формулировки, которая не разрушила бы то, что между ними уже возникло. Потому что он впервые не был уверен в результате.

— Ты завис, — лениво заметил Антон, наблюдая за ним, — редкое зрелище.

Демид хмыкнул, но не стал отрицать, лишь на секунду прикрыл глаза, словно отгоняя навязчивые мысли.

— Как она в «Линге»? — сменил тему Антон, чуть подавшись вперед.

Демид перевел на него взгляд, и в нем мелькнуло то самое спокойное удовлетворение, которое он обычно испытывал, когда дело шло так, как он задумал.