Книга Накануне измены, страница 51 – Анна Томченко

— Мама, прекрати, — произнёс холодно Иван.

— Я не прекращу. Я забочусь о своём ребёнке. Я люблю своего ребёнка.

В этот момент у меня из глаз полились слезы, потому что это была наглая ложь наглая ложь, прикрытая материнским инстинктом.

Ваня руки сжал в кулаки и хрипло прошипел:

— Даня, выйди немедленно из палаты…

Я заметалась в непонимании, что мне надо сделать, и Ваня ещё раз повторил:

— Даня, оставь меня наедине с матерью. Нам надо кое-что обсудить.

Теперь его голос переливался всеми оттенками тьмы, и мне становилось по-настоящему некомфортно от этого.

Я медленно шагнула к двери и вышла в коридор.

На меня посмотрел лечащий врач и, вскинув подбородок, заметил:

— Вам не о чем переживать, мы все обследовали, никакого сотрясения нет, все хорошо, но некоторое время будут головные боли. Мы наложили пару швов на лоб, а в остальном нет никаких изменений. Так что прекратите плакать. Сейчас появится старшая медсестра, и мы определим вашего супруга в палату. Хорошо?

Я нервно кивнула и дрожащим голосом протянула:

— Спасибо огромное.

— Не за что. Если ваш супруг захочет госпитализацию в другой медцентр, вы в любой момент можете подписать заявление об отказе от госпитализации у нас. Сами соответственно, можете обратиться в службу перевозки больных…

— Все хорошо. Я поняла. Я поговорю на этот счёт с супругом, но пока минимум, который нам нужен это платная палата отдельная.

— Мы посмотрим, что можно сделать, мест как понимаете, ограниченное количество.

— Да, я понимаю, но, может быть, в каком-нибудь другом отделении найдётся?

— Хорошо, — врач кивнул мне и, развернувшись, пошёл на пост.

Я привалилась спиной к стене и услышала голос Ивана.

— А я что-то не понял. А где Агата? Где Витя?

— Ну ты сам подумай ночь на дворе, я что, их дёргать буду?

— Но меня почему-то дёргаешь, когда Витя попадает в очередные неприятности, когда его надо вытащить из ментовки или когда, например, гнк начинает его таскать. Тогда ты меня не стесняешься дёргать. А что же ты сейчас постеснялась поднять его, как никак кормилец всея семьи попал под машину. Где Витя? Почему он с тобой не приехал?

Голос Ивана менялся, становился сильнее, и, соответственно, от этого холоднее, напористее, жёстче.

Я не любила, когда с такими интонациями со мной разговаривал муж по той простой причине, что такая речь от него звучала только в одном случае, когда он вступал в противостояние.

— Или, может быть, Агата… Где она, помнится, когда я закрыл ей очередной кредит, она так молилась о том, чтобы все у меня было хорошо, что просто обязана была появиться прямо здесь и сейчас…

— Ваня, ты передёргиваешь, ты ведёшь себя сейчас просто как вредный, злой…

— Мама. Я достаточно услышал твоих криков из коридора. Если ты считаешь, что я спущу на тормозах, то как ты разговаривала с моей женой, то ты ошибаешься.

— Вань, ты просто сейчас на эмоциях…

— Мама, это ты сейчас на эмоциях творила глупости, давя своим авторитетом мою супругу, а мне кажется, мы с тобой уже не раз обсуждали эту тему. Если Даня что-то делает, если Даня что-то хочет, значит, у неё есть на это все права и основания. Это первое. И второе. Я как самодур всей этой семьи, считаю, что если со мной что-то происходит, то все должны стоять в ряд возле моей кроватки по той простой причине, что я оплачиваю все кредиты своей сестры, я вытаскиваю своего непутёвого братца из ментовки. А ещё, что немаловажно, мама, ты не работаешь и содержу тебя я. А ты помнишь правило, что тот, кто платит, тот девушку и танцует. Поэтому я хочу, чтобы передо мной все танцевали. По крайней мере до тех пор, пока не научатся засовывать язык в задницу, если им надо что-то экстренно сказать моей супруге.