Книга Накануне измены, страница 54 – Анна Томченко

Я не понимала вообще о чем говорит Ваня, и что это за кодовые слова.

Я просто соображала, что он так распределяет работу на ближайшие несколько дней, и, как я понимала, он собирался полежать на больничном.

Через двадцать минут, когда я, уже свернувшись клубком на кресле, перестала понимать, о чем идёт речь, Ваня вдруг повернулся ко мне и хрипло попросил:

— Ежедневник давай…

Я вытащила увесистую книгу у себя из сумки и протянула мужу. Он начал что-то быстро в нём записывать, перечёркивать, звать Жору, чтобы тот сфоткал. А спустя ещё двадцать минут, когда его ассистент уехал, в палату зашла старшая медсестра и сказала, что мы можем подняться на этаж и разместиться в палате.

Я хотела как-то помочь Ивану, но он отмахнулся и всего лишь отдал мне свой мобильник и снова записную книжку.

Мы поднялись, я помогла стянуть мужу с себя рубашку, расстегнуть брюки.

— Надо было за вещами кого-то отправить, — хрипло произнесла я, стараясь не глядеть в глаза супругу.

— Ничего страшного, одну ночь уж как-нибудь перекантуюсь, — сказал медленно Ваня, и я опустила глаза.

Ожидала какого-то резюме.

И тогда Иван словно сомневаюсь спросил:

— Ты не побудешь со мной?

Я растерянно посмотрела на супруга.

Я понимала то, что вставать в позу и говорить, что вообще-то ты мне такого наговорил, что я с тобой на одном поле чай пить не стану, было неправильно.

Ваня поступил как настоящий мужчина, Ваня не дал совершиться плохому, чтобы меня коснулась какая-то боль, поэтому я немного сконфуженно протянула:

— Да, конечно, если ты этого хочешь, я буду с тобой.

Я переступила с ноги на ногу, и Ваня, покачав головой, хрипло произнёс:

— Посмотри в тумбочках должны быть одноразовые тапочки и принадлежности для душа.

Палата, как я и просила, была платной и немного отличалась от привычных.

В тумбочке действительно нашлись и тапочки, и одноразовые принадлежности для душа.

Я быстро сходила в ванную, которая была малюсенькой, умещалась только раковина, небольшая душевая и унитаз.

Умылась. Стёрла косметику. И вернулась обратно в палату.

Ваня полулежал на койке и медленно моргал.

— Прости, что так произошло, — сказала я хрипло. Ваня обескураженно посмотрел на меня и нахмурил брови:

— Почему ты за это извиняешься?

— Ну, потому что если бы я не стала убегать, то ты не стал бы догонять и не попал под машину, — произнесла и закусила губы, не зная, куда себя примкнуть, села на край кровати, стянула с себя наконец-таки надоевший плащ и осталась в одном чёрном платье, которое сейчас выглядело безумно неуместно.

— Глупости какие. Если судить по твоей логике, то винить я должен себя, если бы я не начал эту эпопею с приглашением на вечеринку, мы бы вообще там не оказались. Соответственно, никто бы не пострадал.

Повисла немая тишина, которая, с одной стороны, подтверждала, что да, он прав, если бы не его желание какого-то разнообразия в нашей с ним жизни, мы бы не оказались в том месте.

С другой стороны, произнести это вслух означало надавить на боль, поэтому я молча вздохнула и сцепила пальцы.

— Прости меня, Дань, пожалуйста, — выдохнув, произнёс Иван. Я посмотрела на свои сведённые судорогой пальцы, которые безумно дрожали, и кончики были ледяными. Я ими даже не ощущала собственной кожи. — Я поступил как самодовольный кретин. Я хотела, чтобы наш брак был похож на пословицу, что жена должна быть другом по жизни, хозяйкой в доме и шлюхой в постели. Я хотел, чтобы у меня было так и не хотел ничего большего. Вместо того, чтобы вовремя оценить все риски я пошёл на поводу у собственного эгоизма.