Книга Накануне измены, страница 57 – Анна Томченко

Я просто раздражалась на желание Вани помогать своей семье, я не понимала, как такое может быть, что он беспросветно поглощён их проблемами. А он не понимал, как я могла тонуть в вопросе беременности. Потому что накушался он этой заботы о других сверхмеры. И может быть, будь я немного умнее, мудрее, я бы видела его нежелание заводить детей. Но мне же надо было, чтобы все по-правильному. Как с детства внушали семья — это детки, семья это серьёзный муж, семья это поездки за город по выходным.

А в реальности оказалось все не так.

В реальности оказалось, что никому никакие детки не нужны. И моя губительная мечта иметь большую семью, стать матерью, она оказалась безумно страшным камнем преткновения в наших отношениях с мужем.

Но я не понимала как бывает иначе, как быть семьей без детей. Ведь ребенок это настолько сильно любовь, потому что я готова принять все от мужа, принять и сделать из этого большее — маленького человека.

Ребенок это продолжение моей любви к нему.

Ребенок это навечно его глаза, его характер, вздернутый нос и сломанный мостик в Лего потому что просто выбесил.

Я собирала вещи и вытирала с лица злые слезы.

В нашем разводе ещё было много обидного по той простой причине, что мы имели очень хорошие базовые показатели для того, чтобы до конца и дальше пробыть вместе.

Но мы безбожно все просрали. Настолько, что я не знала сейчас, как мне быть и что делать.

Наверное, поэтому я, собрав Ване все вещи в больницу, сходила в душ, переоделась в спортивный костюм, позвонила водителю и села в машину, чтобы вернуться обратно к нему.

Чтобы вернуться и прожить с ним это время перед рассветом, когда самые густые сумерки, когда страшнее всего открывать глаза…

Иван

Все, что строил я с таким трудом, рушилось, как карточный домик.

Мне хотелось биться в стены, рычать, бросаться на людей.

Я ощущал одновременно беспомощность перед своей женщиной и невозможную власть перед обстоятельствами.

Я мог все закрутить, завернуть и ни черта не дать Дане уйти от меня, но беспомощность перед женой заставляла склонять голову и соглашаться на её решение.

Я хотел детей.

Но не сейчас.

У меня с этим проблемы настолько серьёзные, что я сам не мог правильно идентифицировать их.

Я слишком рано повзрослел, слишком рано женился, как только достиг совершеннолетия. На однокласснице. Хорошая милая девочка Тамара.

Томочка.

Мы прожили с ней хорошие три года в бедности, в какой-то подростковой юношеской любви. Когда снимаешь комнату в коммуналке, но при этом чувствуешь себя нереально счастливым.

И, наверное, как бы все продолжилось и дальше, если бы в один момент Тамара не захотела завести детей.

У меня не было мозгов, у меня не было оценки своих ощущений правильной.

Я не мог объяснить, почему я не хочу детей, а Тома хотела так сильно, что в какой-то момент я понял, что меня это стало напрягать люто.

И у меня сорвало тормоза.

На студенческой встрече с одногруппниками Тамара застала меня в углу, зажимающим какую-то девчонку.

Мне казалось, что если Тамара увидит, какое я мудло, какой я дебил, то она побоится от меня рожать, и проблема сама собой рассосётся.

Она и рассосалась.

Мы подали на развод.

Тогда я не ощущал какой-то беспомощности, и я воспринял это как падение камня с души.