Книга Накануне измены, страница 69 – Анна Томченко

Я прекрасно оцениваю свои желания и возможности, и если даже сейчас она не поймёт того, что я натворил, то через десять лет она меня возненавидит и проклянёт за то, что я лишил её возможности родить. Поэтому, когда она заметалась, занервничала, я пройдя в кухню отдал ей что-то своё, но навек принадлежащее ей.

Дурацкая чашка, которую я забрал себе чисто из вредности, потому что она никому не нравилась, а мне нравилось, потому что сделал её Даня. Криво, косо, в самом начале, когда только открылась гончарная мастерская. Она мне была дорога не как чашка из сервиза. Она мне была дорога, как память, поэтому самое ценное я решил вернуть женщине, которая забрала моё сердце.

— Держи… — произнёс я хрипло и опустил взгляд. Даня качнулась вперёд, сдавил пальцами ободок чашки и потянула её на себя, прижала к груди, как будто бы это была не обычная глиняная посудка, а что-то большее.

— Спасибо, — выдавила она, и я молча, стараясь не заострять внимание и контролировать себя, развернулся и пошёл в кабинет, чтобы дать ей спокойно собрать вещи, чтобы только не видеться с ней, потому что это было хуже, чем заживо гореть в огне.

Каждый взгляд подбрасывал дров в этот костёр. Я не знал, как долго смогу с этим мириться, поэтому, когда закрылась за ней дверь, я, откинувшись на спинку кресла, тяжело задышал, казалось, будто бы все лёгкие горели огнём. А душа стремилась сбежать от меня.

Я поднял мобильник, нашёл старый номер.

— Привет, — произнёс я через медленные вдохи, — давай сегодня куда-нибудь сходим, выпьем, посидим, как в старые времена.

— Янчевский с тобой посидеть, как в старые времена? Да ты женат! — Отозвался весело и немного безбашенно Филипп.

— Нет, мы посидим как в старые добрые времена.

— Значит, девочек тоже подыскать? — уточнил старый друг, с которым мы не общались наверное, последние лет восемь, может быть, десять.

Я прикусил костяшки, зажмурил глаза, понимая, что падаю в пропасть, но ничего лучше я не смогу сделать.

— Да и девочек тоже подыщи…

Даня

Я не помнила, как выскочила из квартиры, я просто прижимала к себе его кружку с этим неказистым лягушонком, и мне казалось, если бы я вовремя себя не дёрнула, я бы пролетела и дальше, наплевав на свою машину, которая стояла на парковке, но я одумалась в последний момент и прыгнув в тачку, завела её, по стеклу сразу проехались, противно дребезжа, дворники.

Я туго сглотнула и поставила кружку на пассажирское сиденье.

Нос щипало, и безумно хотелось расплакаться, вернуться к нему и кричать о том, что он поступает вообще неправильно. Он самый чудовищный человек на этом свете и надо было просто прогнать своих демонов, ведь все у нас было хорошо. Откуда мне было знать, когда я планировала беременность о том, что у него такой затык, меня об этом никто не предупреждал. Мне он никогда не рассказывал о том, что его семья так люто поимела его. Я об этом узнала уже по факту, когда все было разрушено.

С развороченным сердцем и противной болью в голове я выехала со двора. И вместо того, чтобы отправиться на работу, я поехала в квартиру. В несколько заходов затаскивала свои вещи, пыхтела, ругалась, а когда наконец-таки закрыла дверь квартиры, то села прямо в коридоре на чемодан и запустила пальцы в волосы.

Не было ничего хорошего в нашем разводе, но очень много было всего прекрасного в нашем браке.