Книга Обмани меня снова, страница 29 – Маргарита Климова

Обменявшись контактами, врач воодушевлённо побежал догонять медленно удаляющуюся медсестру, а я вернулся к матери, собираясь выяснить у неё куда поедет доживать свои дни отец — в пансионат или на первый этаж в гостевую комнату.

Выслушав, мама трагично вздохнула, промокнула платочком глаза и чинно села на диванчик. Первый раз в жизни ей дали выбор, а не приняли решение за неё. На какие-то секунды мелькнула растерянность, но за тридцать пять лет брака она хорошо научилась держать лицо.

— Нам не нужны сиделки, — самоотверженно заявила мать, складывая на груди руки и вздёргивая подбородок. — Я сама буду ухаживать за мужем.

— Уверена? — сжал переносицу, успокаивая и сдерживая рвущиеся наружу маты. — Будешь выгребать из-под него дерьмо, менять зассанные простыни, обтирать и смазывать опрелости, колоть уколы, делать массаж? При этом его надо поднимать, переворачивать и следить за состоянием, чтобы упредить очередной приступ.

— Предлагаешь сдать его в какой-то пансионат, куда свозят ненужных родственников? — взвизгнула мама, подскакивая с дивана.

— Нет. Возвращаюсь к найму сиделок. Желательно мужского пола, чтобы забота не так сильно била по мужской гордости, — устало опустился в кресло, сдвигая в сторону резной лопух, нависший над головой. На самом деле, мне было плевать на его гордость, но воспитание требовало придерживаться норм приличия. Приходилось держать красивую картинку для публики, не смотря на изгаженную реальность. — А ты можешь читать ему книги и поить любимым чаем.

— Да, ты прав, — кивнула она, с радостью перекладывая на меня решение. — Не возражаешь, если я съезжу домой переодеться?

— Езжай. Я побуду здесь до вечера.

Проводив мать, зашёл в полумрак палаты, наполненной звуками работающей аппаратуры. Холмогоров лежал на спине, пялясь невидящим взглядом в серость потолка. Только этот потухший взгляд говорил о его физической немощи. Да куча проводов, оплётшая мощное тело.

— Знаешь, я же летел на твои похороны и немного растерялся, когда мать сказала, что ты выжил, — сдвинул к изголовью кровать стул и приземлился на жёсткую сидушку. — А поговорив с врачом, понял, что смерть для тебя была бы великим счастьем. Но ты недостоин лёгкого ухода. Тебе придётся перенести всё, что всегда считал неприменимым к себе. Стыд, позор, беспомощность, безнадёжность. И испытывать эти чувства ты будешь каждый раз, когда тебе будут менять памперс и подтирать задницу. А я в это время займусь возвращением Виталины и с удовольствием поделюсь с тобой успехами.

Виталина

— Завтра утром обещали вернуть машину в строй, — отчитывался Михалыч, но я как-то поверхностно улавливала смысл слов. — Парни отказались от найма свободных работяг. Говорят, что лучше поработают без выходных. Подзаработают, пока сезон.

Прошечкин сделал паузу, ожидая от меня комментарии или какой-нибудь реакции, а не дождавшись, снова заполнил своим речитативом эфир.

— Марат все премии и переработки до конца сентября отдаёт в фонд компании. Покрывает, так сказать, частичный ремонт установки.

— Твоё решение? — заставила себя вернуться из вчерашнего вечера к важному разговору.

— Он сам позвонил и предложил, — потёр небритую щёку Михалыч. — Не хочет терять работу.

— Ты пообещал его уволить? — в ужасе распахнула глаза, подаваясь вперёд и придавливая стол грудью. Не хватало ещё лишиться проверенного работника в самую горячую пору.