Книга Обмани меня снова, страница 52 – Маргарита Климова

— Послушай, Макар, — откинулась на спинку кресла и скрестила руки на груди, отвержено борясь с желанием наброситься на жрачку. — Ничего нельзя вернуть. Мы давно стали чужими друг другу. Десять лет прошло. У меня жених. У тебя, наверное, тоже есть зазноба. Займись своей личной жизнью и держись от меня подальше.

— Бери ложку, ешь супчик, а я по порядку буду отвечать, — подвинул ко мне пластиковый контейнер, шлёпнул туда сметану и подал пластиковые приборы. — Я не собираюсь возвращать прошлое. Нам достаточно начать с самого начала. Не настолько мы чужие друг другу. И десять лет для истинной любви совсем не срок. У тебя не жених, а дохлая рыба, имитирующая человеческие эмоции, а у меня нет никакой зазнобы кроме тебя. И личную жизнь я собираюсь строить с тобой, поэтому никак не могу держаться от тебя подальше.

— Позёр и самоуверенный придурок, — процедила сквозь зубы и набросилась на суп.

Если честно, то на эту тираду тянуло улыбнуться и выругаться. Не понимала, чего меня так развеселило и одновременно взбесило.

— Просто я чувствую, что где-то глубоко внутри ты меня ещё любишь, а за Кена цепляешься из-за удобства. Только поверь, на удобстве ни один брак долго не выстоял.

— Многие договорные союзы держатся всю жизнь, — вздохнула, отставляя пустую посудину, и придвинула к себе следующий лоток.

— И как они живут? В равнодушие? В ненависти? В страхе? Хорошо, если внутри этого союза вырастает хотя бы уважение, — отбил мою подачу Макар. — Я же предлагаю тебе нежность, страсть, защиту, доверие, любовь, счастье. Всё то, чего у нас отобрал мой отец. Мы можем вместе открыть новую дверь. Поверь.

— Я слишком долго тебя ненавидела, — качнула головой, говоря на языке жестов «нет». — Ненависть выжгла веру во всё что ты перечислил. Вот здесь, — ткнула сжатым кулаком в грудь, — больше не осталось того, что умеет чувствовать. И я больше не хочу восстанавливать бесполезные функции.

— Ты сама не веришь в свои слова, — поднялся со стула Макар, обошёл стол и дёрнул меня на себя. — Но я-то слышу, как учащённо бьётся твоё сердце при моём приближение. Вижу, как глаза покрываются поволокой, стоит мне коснуться тебя. Чувствую жар от разгорающегося огня, когда моё дыхание обжигает твою кожу.

Макар говорил, склоняясь к моим губам, а я, как мартышка на удава, замерла, попав в гипнотические волны, исходящие пульсирующими кругами.

Макар

Мне жизненно необходимо было прижать Витку к себе, поцеловать, напомнить, как нам было хорошо вместе. Что я и сделал, пользуясь её временной дезориентацией. Жадно. Сочно. Вкладывая в него всю тоску, что терзала меня все десять лет без неё. А следом накрыл неизрасходованной нежностью, прущей из всех щелей.

Поначалу Вита стояла застывшей статуей, потом неуверенно дёрнулась в попытке вырваться, но через несколько секунд всё же ответила на мой напор, смиряясь с неизбежностью. Я надеялся, что спустя немного времени она сама начнёт проявлять инициативу. Как тогда… в нашей прошлой жизни.

— Тебе показалось, — прошептала Виталина, когда я прервал поцелуй, упираясь лбом в её. — А моя реакция на тебя, Макар, как фантомная боль. Вроде, руку отрезали, а она продолжает и через десятилетие ныть на погоду.

— С ампутированной конечностью меня ещё не сравнивали, — не сдержал улыбки, отпуская Виту.