Книга Обмани меня снова, страница 58 – Маргарита Климова

И узколобость Марины неприятно удивила. Как можно заведомо причислять детдомовских малышей к отбросам общества? Вроде, взрослая, состоявшаяся женщина, родившая и вырастившая сына.

Перевела взгляд на отца, надеясь увидеть пламенную поддержку дочери. Увы, тот пребывал внутри себя, не реагируя на поднятую тему. Папа всегда вставал на сторону жены, стараясь не связываться с придурью.

Как он любил мне по секрету повторять: «Лучше промолчать и покивать в согласие, чем подставить мозг под многочасовое выедание. Ты же сама знаешь, какая у нас мамка. У неё есть всего два мнения — её и неправильное».

— А ты, Виталин, как считаешь? — сел рядом Балицкий, обнял за плечи, прижимая к себе. С трудом сдержалась, чтобы не передёрнуть плечами. — Может ли приёмыш заменить родного ребёнка?

В голове сразу всплыли слова Макара: «Пустующие комнаты займут наши дети. Уверен, их у нас будет не меньше трёх. Есть ЭКО, суррогатное материнство, детский дом, в конце концов». И ведь Холмогоров сказанул всё это не для красного словца. Он был абсолютно серьёзен, обещая вывернуть для меня Землю.

— Почему бы нет, если сердцем готов принять малыша, — покрутила бокал, задумчиво наблюдая за колыханием тёмного вина по стенкам. — И Оксанкой я горжусь. Столько внутренней силы нужно иметь, чтобы решиться на усыновление. Это ж какая ответственность. Взрастить ту любовь, что априори возникает в процессе беременности. Отдать себя всю уже готовому ребёнку. Убедить кроху, что с этого дня нет никого роднее его.

— Тебе стоит почитать о генетическом влияние на последующие поколения, — с умным видом просветила меня Марина. — В большинстве случаев тяга к алкоголю или насилию передаётся от родителей детям. Как и физические отклонения.

— Нетерпимость и пренебрежение, наверное, тоже, — упрекнула и её, и Александра. — Насколько мне известно, сиротами становятся не только дети пьяниц и насильников. Аварии, пожары, болезни забирают и хороших людей.

— А где гарантия, что Оксанке отдали нормального ребёнка? — вставила свои пять копеек маман, зажёвывая вино пучком петрушки. — Они стараются в первую очередь впихнуть неликвид. Кому нужны проблемные дети?

— Господи, мама, ты как пещерный человек. Тебе, наверное, уже хватит, — взревела, допив залпом вино и вставая. — Я спать. Устала зверски.

— А платье померить? — икнула Марина, пытаясь отодрать от кресла пятую точку и увязаться следом. — И фату.

— У мня нет сил даже помыться, — отмахнулась от неё и поднялась по ступеням в затянутую мягкими окнами террасу. У Георгия тот же пристрой дышал, продуваясь ветром. И пахло в нём скошенной травой и хвоей.

Если честно, то силы у меня были, а вот терпение сходило на нет. Главный вопрос, проскакивающий в мыслях, занудно вопил: Чего ты здесь делаешь? А ответ мне необходимо было обдумать. Но для этого требовалось уединение.

Быстро смыв с себя пыль города и дорог, выключила в спальне свет, настроила похолоднее кондиционер и забралась в кровать. Укрывшись одеялом, прокручивала в голове события насыщенного дня.

Странно, стоило Макару проникнуть в воспоминания, как нещадно запекло губы, словно на них только что оставили обжигающий поцелуй. Коснулась их пальцами, провела невесомо подушечками и стремительно спрятала руки под одеялом, чтобы не завалиться на запретную территорию.