Книга Обмани меня снова, страница 88 – Маргарита Климова

— Иди простись, — тронул мать за плечо. — Я подожду тебя здесь.

— Что значит «простись»? — с ужасом глянула на меня, перекашивая рот в скорбных рыданиях. — Он же не…

— Он умирает, — наверное, слишком жёстко донёс, но у меня проблемы с тактом. — Дежурный врач сказал, чтобы готовились к похоронам.

— Дежурный ничего не понимает, — вцепилась в горло, оттягивая жемчужные бусы и срываясь на севший хрип. — Надо позвонить нашему. Он обязательно спасёт Владика.

— Его уже ничего не спасёт. Поторопись.

Мама успела только войти, и сразу по стенам прокатился слитный писк, не прерываемый пульсацией. Палата наполнилась персоналом, вытеснив рыдающую женщину. Подхватил её, оттаскивая в сторону, прижал к себе, напоследок отдавая сыновий долг.

— Мне очень жаль, — задержался возле нас врач. — Документы можно забрать завтра после обеда.

— Это всё Торжев виноват, — взвыла мать, сжимая кулаки. — После него Владику стало плохо.

— О чём он говорил? — напрягся, отстраняя её и заглядывая в перекошенное горем лицо.

— Не знаю. Меня выставила его охрана.

— Отец рассказывал, почему я должен жениться на Брониславе? — слегка встряхнул её, сжав плечи.

— Нет, — отрицательно мотнула головой. — Знаю только, что Владик оказал какую-то услугу её деду, и тот решил так расплатиться.

Хороша расплата — алмазная империя общему внуку в обход собственного сына и моих желаний. И чего, вообще, здесь делал Борис Алексеевич? Пришёл добить и ускорить передачу компании?

— Послушай, — перехватил запястья матери, соединяя их и накрывая своими ладонями. — Сейчас ты едешь домой, а я свяжусь с похоронным агентом. Дверь никому не открывать, на территорию никого не пускать, никому не звонить и не сообщать о смерти отца. Как только разберусь с делами, сразу приеду к тебе. Поняла меня?

— Владичка хотел отпевание в церкви, — всхлипнула, уставившись на меня покрасневшими глазами.

— Какое отпевание, мама? — раздражённо оттолкнул её. — Он убийца. На нём столько крови, что впору принимать в ней ванну.

— Но он рассчитывал на прощение грехов. Крупную суммы пожертвовал на восстановление храма. Мы должны исполнить его волю.

— Его грехи никто не простит. Нечего устраивать цирк в стенах церкви. Лучше брось пить и попытайся отмолить свою душу. Может ещё успеешь.

— Ты очень жестокий, Макар, — прищурилась, забыв о недавней истерике. — Куда делась благодарность к отцу за то, что родил и вырастил? Столько сил и денег вложил.

— Сама догадаешься? Или напомнить, как он разрушил наши с Витой жизни и убил моего ребёнка? — выплюнул, больше не заботясь о приличиях. Понимал, что некрасиво выяснять отношения практически в присутствии покойника, но отпевание стало последней каплей.

— Столько времени прошло, а ты всё никак не успокоишься. Променял семью на безродную девку, — зло топнула ногой, сверля меня гневом.

— Сама давно ли стала породной? — понизил голос, опускаясь до низких оскорблений. Подло, но пришла пора матери трезветь и возвращаться к истокам. — Забыла, как доила коров и чистила свинарник? Соседям пускай пыль в глаза. Мне не надо, — растёр ладонями лицо, успокаивая взбунтовавшиеся обиды. Как мальчишка, чёрт возьми. — Езжай домой и делай то, что я сказал, если не хочешь толпы репортёров или господина Торжева на пороге.