Книга Развод. Украденное счастье, страница 13 – Елена Попова

— Давайте прекратим этот разговор, — боюсь, как бы они не подрались. — Я очень устала сегодня. Хочу пойти спать. Все остальное обсудим завтра. Стас, ты слышишь меня? — смотрю на каменное лицо сына. — Стас! — беру его за руку. — Идем наверх, пожалуйста.

Перевожу взгляд на Влада и понимаю, что он затаил на Стаса дикую злобу за эти слова.

Сын впервые в жизни упомянул Артема при Владе.

Да, Стас никогда не видел родного отца, но я рассказывала ему о том, как мы любили друг друга, как он заботился обо мне. Да что там рассказывать — из фотографий, которые до сих пор хранятся в старых альбомах, и так можно понять, что между нами была космическая любовь.

Я хотела, чтобы сын знал, каким был его биологический отец, и чтобы берег в сердце теплую память о нем.

Но я всегда говорила ему, что Влад заботился о нем почти с самого рождения, рассказывала, как он помогал нам в трудные времена, всегда ставила его в пример.

А сегодня этот «пример» рухнул как карточный домик.

Для Стаса его предательство — это такой же удар, как и для меня. Он всегда уважал Влада, относился к нему как к отцу.

Несколько лет назад на дне рождении Влада Стас в тосте произнес очень добрые слова:

«В детстве я на тебя часто злился за то, что ты был строг ко мне, но сейчас я благодарен тебе за достойное воспитание. Ты многому меня научил. Ты стал для меня примером. А ваши отношения с мамой — самый настоящий образец счастливого брака. Я горд, что у меня такой отец. Обещаю, что никогда тебя не подведу».

А сейчас он смотрит на него как на ничтожество. Влад опустился в его глазах на самое дно.

— Все, идем, — тяну за руку сына.

Он наконец-то сжимает мою ладонь, напоследок жалит взглядом Влада, мы идем к лестнице, и слышим за спиной:

— Посмотрю, как вы оба скоро заговорите!

Аня

Я как будто только что села в машину времени и переместилась на двадцать с лишним лет назад.

Помню, как точно так же стояла у кувеза, смотрела на своего недоношенного сына и молилась всем святым, чтобы с ним все было хорошо.

Стас родился на тридцать второй неделе беременности. Он был совсем маленьким. Слабым. И я нисколько не удивлена тому, что родила его так рано: всю беременность находилась в жуткой депрессии из-за смерти Артема. Мне не хотелось жить без него на этом свете. Я ругала его, что он оставил меня. Да еще и с ребенком под сердцем.

Боже, как мы любили друг друга.

Это были сумасшедшие чувства. Самые яркие, самые незабываемые и эмоциональные отношения в моей жизни.

Его уход стал для меня настоящим ударом. Никогда не забуду, как мне сообщили об аварии, и как я упала в обморок от этой душераздирающей новости.

После смерти Артема все вокруг резко стало черно-белым. Я бросила учебу в медицинском университете, в который только поступила на первый курс.

Бесконечно тянулись мрачные дни, ночи, жизнь превратилась в сплошной кошмарный сон, из которого я не могла выйти до тех пор, пока не узнала, что жду ребенка.

Мне тогда было всего восемнадцать лет, а Артему на тот момент было бы двадцать три. У нас была приличная разница в возрасте — больше пяти лет, и мне это очень нравилось. Он мне всегда казался очень взрослым, мудрым, рассудительным.

Я думала, что от Артема у меня останутся лишь воспоминания и фото в альбоме, но, когда узнала о беременности, поняла, что ношу под сердцем его частичку. Частичку своего любимого мужчины, и это было для меня настоящим чудом.