Книга Развод. Украденное счастье, страница 17 – Елена Попова

— У тебя со слухом проблемы? — цежу сквозь зубы. — Я же ясно сказал, что она ничего не сделает ребенку.

— Влад… — произносит дрожащим голосом, — разве я заслужила, чтобы ты разговаривал со мной таким тоном? Я родила тебе сына, мы с ним чуть не умерли вчера. Я… я испытала сильнейший стресс, а ты вместо поддержки повышаешь на меня голос?

— Вот именно! — рычу в трубку. — Аня вытащила тебя и нашего сына с того света, а ты ещё смеешь думать, что она ему что-то сделает? Выбрось из головы эти мысли. И вместо того чтобы дежурить рядом с сыном, займись своим восстановлением.

— Хорошо, — вздыхает она. — Прости, если я что-то не так сказала. Но все же очень прошу тебя поговорить с ней. Мне будет спокойнее, если ты запретишь ей подходить к ребенку. Влад, я разбираюсь в людях и знаю, на что способна оскорблённая женщина. Ты бы видел какими глазами она на меня смотрела, и…

— Закрыли тему! Жди, я скоро буду.

Меня словно током бьет, когда она что-то говорит про мою жену. Я прекрасно знаю свою Аню. Она и мухи не обидит.

Да, она очень зла на меня и Марину, но никогда не причинит никому вреда, чтобы отомстить нам. Это не про мою жену.

После вчерашнего эмоционального разговора мы разошлись по разным комнатам. Я остыл, пожалел о своих словах, и решил, что нужно ещё раз спокойно обо всем поговорить.

Утром, когда я спустился на кухню, застал жену у плиты.

— Ань, я хочу извиниться за вчерашнее.

— Не утруждайся, — не оборачиваясь, бросила она. — Вчера ты показал свое истинное лицо. Как говорится: «Друг познается в беде, а муж познается в разводе». Вот так всю жизнь живешь с человеком, живешь, и даже не подозреваешь о том, на какие подлости он способен. Он может не только изменить и заделать ребенка на стороне, так еще и угрожать, что после развода ничего не оставит.

Поставила на стол тарелку с омлетом, кружку с кофе, села и пожала плечами.

— Больше не вижу смысла разговаривать на эту тему. Все остальные вопросы будем решать через адвокатов.

— Какие адвокаты, Ань? — возмущенно смотрел на нее. — Ты серьезно хочешь развода?

— А ты серьезно думаешь, что прощу тебя? — удивленно выгнула бровь и рассмеялась на весь дом. — Как ты себе представляешь нашу дальнейшую жизнь? Пару раз в месяц ты будешь улетать в Сочи к своей второй жене и сыну, я тебе буду печь пирожки в дорожку, целовать на прощание, затем сидеть у окошечка и ждать, когда любимый супруг наиграется с сыночком и вернется? Ах да, совсем забыла, — махнула она рукой и снова засмеялась, — еще ж гостинцы буду передавать Марине с сыном. Они ж теперь тоже наша семья, как выразилась Софа.

— Ты никогда ничего о них не услышишь, — пообещал я. — Мы будем жить так же, как жили всегда. Не почувствуешь разницы. Просто представь, что их нет.

— Абсурд какой-то, честное слово, — закатила глаза. — Можно я спокойно позавтракаю и поеду на работу? Сделай одолжение, не порти мне аппетит этим бредом сумасшедшего.

— Как скажешь, — кивнул я. — Продолжим разговор вечером.

Подошел к плите, посмотрел на пустую сковороду и перевел удивленный взгляд на жену.

Мы выходим на работу примерно в одно время и всегда завтракаем вместе. Обычно Аня встает пораньше, готовит на нас двоих, и мы вместе садимся за стол. Стас утром пьет только кофе, и Аня о нем позаботилась, сварила. Софе сегодня не надо в институт, она спала. Но я-то пришел на завтрак!