Книга Развод. Украденное счастье, страница 45 – Елена Попова

Марина умна и хитра. И знает, что я тоже неглупая. Она вполне может предположить, что я захочу установить жучок, поэтому постарается не покидать палату, а когда будет уходить на процедуры, то, скорее всего, попросит Дарью Борисовну следить за мной.

Значит, жучок нужно установить сейчас!

Бегу обратно в ординаторскую, достаю из сумки жучок, сую его в карман халата, беру со своего стола первую попавшуюся историю болезни, выхожу из ординаторской и, с умным видом глядя в карту, иду по коридору.

— Анна Александровна, Толмачева из четвертой палаты просила вас зайти, — сообщает медсестра. — Ее шов беспокоит.

— Хорошо, зайду. Но сначала к Прокофьевой в шестую, — вру я, чтобы у них не возникло вопросов, зачем я пошла в ту сторону.

Где шестая, там и седьмая. Обе за углом — далеко от поста.

«Надеюсь этой гадине не придет в голову просмотреть у охранника видеозаписи, чтобы убедиться в том, что я не входила в ее палату, — переживаю я. — Думаю, до этого не дойдет. Но если все же решит проверить, то я что-нибудь придумаю».

Вхожу в седьмую, с колотящимся сердцем бегу к картине с изображением мамочки, кормящей ребенка, снимаю ее, прикрепляю на заднюю сторону маленькое устройство, включаю его, возвращаю картину на место, и, глядя на изображение мамочки, прикладываю палец к губам.

— Т-с-с-с!

Выхожу из палаты и иду в соседнюю.

— Людмила, здравствуйте! — переведя дыхание, здороваюсь с пациенткой, затем обрабатываю руки. — Давайте посмотрим ваш шов.

Через десять минут возвращаюсь в ординаторскую, открываю приложение на телефоне и вставляю в уши наушники.

Пока тишина.

Ладно, подождем, когда она придет в палату.

В ординаторскую входят коллеги, здесь становится шумно, и мне приходится выйти в коридор.

— Располагайтесь, Марина Викторовна, — раздается в наушниках голос медсестры. — Ваши вещи положила на тумбочку.

— Спасибо! Анна Александровна сюда не приходила случайно? — спрашивает она. — Не замечали ее здесь?

— Не видела. Она все утро была на операциях. Вам ее позвать?

— А… нет-нет, не нужно.

— Тогда отдыхайте.

— Спасибо!

Слышу какой-то шорох, затем Марина устало протягивает.

— Отдыхайте, ага… Да я тут каждый день как на войне! Как будто на прицеле у этой сучки. Она, наверное, спит и видит, как подставить меня перед Владом.

— Привет еще раз! — раздается голос Зуева.

— Илья, ты либо глухой, либо тупой! — рявкает Марина. — Я тебе русским языком сказала, чтобы ты не приходил ко мне! Разве не понимаешь, что здесь везде уши?! Что тебе нужно?! Если по делу, то давай быстро!

— Сама сказала, что у тебя сломалось зарядное для телефона, попросила мое, а теперь орешь на меня?

— А, точно, совсем забыла, — вздыхает она. — Давай его сюда. Вечером Влад привезет мне новую зарядку, я тебе эту верну.

— Всё, я ушел, — недовольно бросает Зуев. — А то к тебе как не зайди, ты вечно все настроение испортишь.

— Ну извини, извини, — раздраженно произносит она. — Ты же понимаешь, что я вся на нервах. Из-за ребенка переживаю. Мне сейчас опять кучу всего неонатолог наговорил, сил уже нет. А еще Карепина тут ошивается. Она специально сделала так, чтобы я вернулась в это отделение. Чтобы я была у нее на виду.

— Она скоро уволится, не переживай.

— Через две недели! — возмущается Марина. — А это целая вечность, Илья! Но пусть хотя бы так. Пусть добровольно отсюда свалит, чем нам с тобой сидеть тут и голову ломать, как ее убрать.