Книга Ледышка для Мороза, страница 27 – Елена Мик

— Вот это да! — Даня начинает стучать пальцами по рулю, наблюдая, как Морозов младший сжимает и разжимает кулаки, глядя в лобовое стекло. — Скажи ему уже. Ты посмотри на парня. Не жалко тебе? — кивает Никите через стекло, но у того на лице каменная маска без единой эмоции.

— Жалко у пчёлки, — фыркаю, выскальзывая из автомобиля. — Доброе утро, — машу рукой своему братцу, проскальзывая мимо него во двор.

Он злится, только вот я действительно не понимаю, почему. Даже если я сплю с нашим деканом, ему ведь не должно быть до этого никакого дела.

Ах, ну разве что задетое самолюбие, и как я могла об этом забыть.

— Ты совсем с головой не дружишь? — догоняет меня в два шага, хватая за локоть и разворачивая к себе.

— В чём дело, Морозов? — тяну свою руку на себя, — Не выспался?

— Я смотрю, ты выспалась, — сужает глаза, кружа ими по моему лицу.

Вижу, что он взбешен, чувствую, как его пальцы сжимают мою руку.

И это действительно кажется мне не нормальным.

— Я выспалась, — стараюсь отвечать отстранёно, но понимаю, что ещё одна его грубая выходка в мою сторону, и я опять влеплю ему по лицу.

— Выспалась? Неужели так быстро отработала зачёты?

— Ой, перестань. До сессии ещё есть время, отработаю. Отпусти.

— Ты...

— Отпусти! — шиплю, вырывая, наконец, свою руку из его хватки. Даже не хочу знать, что он там хотел мне сказать.

— Ты поедешь со мной. Поняла? — рычит, когда я пытаюсь молча удалится. — Ты поняла? — снова хватает меня, разворачивая к себе лицом.

— А то, что? — упрямо поднимаю, подбородок, смотря на парня снизу вверх.

Он в бешенстве. Я тоже зла. Только я в который раз не понимаю почему всё это происходит.

— Я ведь могу и морду ему набить, — снова рычит, наклонившись к моему лицу.

— Ты в своём уме? За что? — лепечу, полностью теряя оборону.

Это что-то уж совсем новенькое. И я теперь не зла, а растеряна, и опять не понимаю, что с ним происходит. Своим глупым заявлением он будто выбил почву у меня из под ног.

— Я что, просто так не могу набить ему морду? — выгибает бровь.

Уверена, он тоже прекрасно чувствует эту перемену между нами.

— Ты придурок, Морозов, — качаю головой.

— Дети, вы чего там стоите? Опоздаете же, — Виктор выглядывает во двор, и это очень-очень странно. Не припомню, чтобы раньше он так переживал о том, что мы можем куда-то опоздать с его сыном.

— Идём, — отпускает мою руку, подталкивая в спину ладонью.

Стараюсь натянуть вежливую улыбку для мужчины, который ждёт нас у двери.

— Как отдохнула? — вопрос без подвоха, но я чувствую, как от него у меня начинает сосать под ложечкой.

Потому что вина за то, что оставила вчера мать после ссоры, не прошла. Она просто притуплялась при разговоре с дядей или с Морозовым. Боже мой, может, мне уже пора сходить и проверить свою голову? Кажется, у меня начинается раздвоение личности.

— Хорошо. Спасибо, — проскальзываю в открытую для нас дверь.

Быстрым шагом прохожу мимо столовой и сразу бегу к себе в комнату. Матери бы не понравился мой внешний вид, здесь даже гадать не нужно. Поэтому я устремляюсь сразу к своему шкафу.

Я не знаю, какая я дочь. Хорошая или всё же плохая. Но, чувствуя груз за своё вчерашнее поведение, облачаюсь в рубашку и юбку, которую бы одобрила моя мама.

— Доброе утро, — полностью приведя себя в порядок, спускаюсь к "завтраку".