Книга Ледышка для Мороза, страница 30 – Елена Мик

— Маша, — отвечает с неохотой и продолжает дальше решать уравнения.

Киваю, даже понимая, что соседка этого не увидит, и начинаю дальше выполнять задания.

— А тебя?

Снова отрываюсь от тетради и, выгнув бровь, смотрю на сидящую рядом девушку.

— Тебя как зовут? — поясняет, слегка повернувшись ко мне. — Свиридов говорил «Рори», но это же сокращённо от полного имени. Верно?

— Аврора, — киваю, внимательнее рассматривая девушку.

Симпатичная она. Одежда только что слишком... эм, скучная, что ли. Бесформенная и безвкусная... Может, её именно поэтому здесь недолюбливают. Ведь в нашем мире, как известно, встречают по одёжке и, к сожалению, не всегда провожают по уму.

— Ты на бюджете? — выпаливаю, не подумав, но тут же опомнившись, как это звучит со стороны, пытаюсь исправиться: — Извини. Я просто спросила.

Боже, как-то совсем неловко извиняться за простой вроде бы вопрос. Мне, по сути, должно быть ровно на всё, что здесь происходит.

Ведь по её внешнему виду и так понятно, что она не одна из стайки всех этих детишек, которые кичатся материальными благами своих родителей.

— Да. На бюджете, — Маша отвечает сухо и, повернувшись ко мне, с вызовом заглядывает в глаза. — Какие-то проблемы?

Ну ничего себе.

Странно, что за неделю нашего с ней соседства она ни разу никому не ответила в таком же тоне. А ведь определённо было за что отвечать!

— Никаких проблем. Только вопрос. Почему ты позволяешь им говорить все эти гадости?

— Какая разница, что они говорят, — отвечает после минутного разглядывания моего лица.

— В принципе, никакой. Просто если ты дашь им отпор, то сначала они взбунтуются ещё хлеще, но когда начнёшь давать его ежедневно, постепенно отвалится большая часть неадекватных, — пожимаю плечами.

Я столько за время пребывания здесь уже наслушалась про эту девушку, что у меня уши, казалось, в трубочку завернуться.

— Мне плевать, — пожимает плечами и отворачивается.

— Печально.

Тоже утыкаюсь в свою тетрадь, решая последние примеры, и думаю над тем, зачем вообще я завела разговор с этой Машей.

Сердобольной я никогда не была и ни разу ни с кем не общалась из жалости. Хотя я не могу сказать, что мне эту девушку сильно уж и жаль. Я вообще не очень люблю людей, которые не могут постоять за себя. Точнее, не хотят.

Наверное, именно поэтому мне и удалось выжить на последнем месте учёбы. Там меня травили ещё похлеще этой Синичкиной.

Передёргиваю плечами, будто это поможет скинуть с них все мерзкие слова, написанные на бумажках, которыми в меня швыряли в то время.

Я тогда тоже говорила, что мне плевать на всё. Ведь если мне не поверила собственная мать, то какой смысл был доказывать что-то чужим людям?

Вот именно. Никакого.

Я рада, что у меня оставались хотя бы Таня с Крис, которые ни разу не усомнились во мне и никогда не спрашивали «А правда ли это всё было?». Хотя они и находились в то время в другом городе.

Наверно, именно поэтому сейчас я проецирую свои «приключения» на Машу и очень хочу, чтобы она дала отпор всем здесь сидящим.

— Если человек изначально глуп, то я не верю, что он может поумнеть от пары моих огрызаний.

— Просто обернись и покажи им всем фак, — закатываю глаза на вопросительно выгнутую бровь девушки. — Ну или хотя бы не зажимайся, а наоборот, расправь плечи, когда в следующий раз они в тебя чем-то кинут. На твоём месте особо зарвавшимся я бы ещё и врезала хорошенько, — перевожу взгляд на рыжую девушку, которая ещё неделю назад прожигала меня взглядом при виде с Морозовым, а теперь этим же самым взглядом смотрит и на сидящую рядом со мной девушку.