Книга Тайны Лунного зала, страница 12 – Роман Каграманов

— Представляете, просто пропал! – вдруг крикнул мужчина, глядя Марии в глаза. – Я даже пальцем пошевельнуть не успел!

Мария, вновь напуганная, ускорила шаг и решила не оборачиваться. Войдя в участок, она выдохнула и направилась к стойке информации, за которой сидел сонный мужчина с густой бородой. На столе у него стоял бумажный стаканчик явно остывшего кофе и лежала раскрытая тетрадь с жирными линиями.

— Мне нужен Питер Джекинс, – сказала Мария.

Полицейский собрался с силами, протер глаза, лениво ответил:

— Четвертый кабинет, прямо по коридору и налево. Там табличка. Не заблудитесь.

В столь поздний (или уже ранний) час полицейский участок был полон людей, каждый со своей бедой. Женщина в желтом твидовом пиджаке, запятнанном кровью, сидела в углу и держала пакет со льдом у губ. Парень, осторожно опирающийся на трость, подписывал какое-то заявление, морщился на каждом слове. Двое полицейских, решивших перекусить хот-догами, о чем-то бурно спорили. По коридору глухо катил металлическую тележку дежурный техник. Через мгновение Мария уже стояла у дверей четвертого кабинета. Потянулась к ручке, но не решилась. Несколько секунд она просто смотрела на нее, глубоко дыша, словно собираясь нырнуть под воду.

— Девушка, вы будете заходить? Если нет, я вас арестую, – неожиданно пошутил из ниоткуда возникший полицейский с чашкой кофе в руке.

— Простите, я немного зависла, – ответила она и, к своему удивлению, улыбнулась. Полицейский приветливо кивнул, открыл дверь перед Марией, как бы приглашая ее войти первой.

Перед ней открылось просторное помещение с пятью столами, заваленными кипами бумаг и папок. На каждом стояли зеленые настольные лампы, покрытые тонким слоем пыли, и их матовые колпаки делали свет спокойным. Лишь один стол выделялся среди остальных – деревянный, отполированный до блеска, стоявший в центре комнаты, будто его специально поставили для нее. Напротив него в углу стоял старенький телевизор, не издававший звука, при этом крутящий музыкальные клипы.

— Ну и где твои манеры, Симонс? – раздался мужской голос, теплый и усталый одновременно. – Дверь распахнул, а стул за тебя кто подвинет?

Кажется, Мария не сразу различила мужчину в кабинете. Теперь, когда он заговорил, она поняла – это Питер Джекинс. Мария будто потеряла дар речи – внешность, спокойствие и та самая сила, которая не требует крика, производили сильное впечатление. Его густые каштановые волосы мягко блестели в свете настольной лампы, а ярко-голубые глаза казались почти нереальными – такими бывают глаза людей, привыкших смотреть в упор на беду и называть ее по имени. Легкая щетина придавала лицу мужественность, в голосе – уверенная, низкая нота. Руки – сильные, но удивительно аккуратные – лежали на столе ладонями вниз, будто он обещал себе не повышать голос и не спешить. «Я никогда не видела настолько красивых мужчин», – мелькнуло у нее в голове, и тут же стало неудобно за эту мысль.

— Вы заставили меня приехать посреди ночи, – сказала Мария, стараясь держать взгляд прямо. – Надеюсь, у вас веская причина.

Питер кивнул на соседний стул, и Симонс – молодой полицейский с внимательными темными глазами – молча пододвинул его к столу. Мария села. Джекинс откинулся в кресле, несколько секунд пролистывал бумаги, выбрал нужную папку – потертую, скрепленную в нескольких местах. На краю чернел штамп, но различить у Марии его не получилось.