Книга Тайны Лунного зала, страница 9 – Роман Каграманов

— Тебе не нравится квартира? – спросил он тихо. – Вид из окна? Еда? Деньги? Подарки?

— Мне не нравишься ты, который приносит все это домой. – Аманда поднялась. – Мне не нравится твой взгляд. Он пустой. Как у тех, кто… – Она запнулась, посмотрела на его руки. – Ты пугаешь меня, Седрик.

— Любая женщина может испугаться собственной тени, – фыркнул он. – Прекрати драматизировать.

— «Собственной тени»? – Она усмехнулась и мотнула головой. – Твоя тень живет отдельно. И иногда она двигается, когда ты стоишь. Я все вижу.

Седрик отодвинул табурет. Подошел к окну. Город под ними просыпался: булочные распахивали двери, влажный асфальт блестел, маленькие старушки с палками для ходьбы переходили дорогу на красный. Он молчал.

— Хватит, – сказала Аманда глухо. – Я устала оправдываться перед собой, перед подругами. Ты не человек, Седрик.

Он обернулся. В глазах у него на миг промелькнул странный отсвет – как отражение от стекла, которого в комнате не было.

— Ты не знаешь, что говоришь, – произнес он ровно. – И не понимаешь, с кем споришь.

— С любимым раньше, – ответила она. – Сейчас – с чем-то, что притворяется моим мужчиной.

Седрик подошел ближе и положил руки ей на плечи.

— Сегодня вечером ужинаем в «Палмс Бистро». Я заказал стол. Ты любишь их тарта. Оденься красиво. Я хочу тебя радовать.

Аманда сбросила его руки.

— Ты думаешь, благодаря ужину я не смогу разинуть рта? – спросила она. – Думаешь, тартар сотрет из моей памяти то, что ты вчера сделал? Снова? Ты ударил меня.

— Ты сама довела до этого.

— Нет, Седрик, это ты меня доводишь.

Он шагнул вперед. Аманда отступила, уперлась в край стола. Он поднял руку – быстро, – и ладонь хлестнула ее по щеке. Звук был таким, будто ударили не по коже, а по дереву. Щека Аманды вспыхнула, в глазах потемнело на секунду.

— Одевайся, – сказал он. – Пошла вон отсюда.

Аманда молча схватила сумку с дивана, на ходу втащила в нее кардхолдер, телефон, помаду, не глядя проверила ключи. Руки дрожали так, что ремешок едва поддался. Она сунула ноги в кеды.

— Я не приду сюда, – еле выговорила она.

— Конечно, останешься жить в своем «Морнинг Смеллс», – ухмыльнулся Седрик. – Там тебя жалеют. Там ты – бедная, несчастная.

После паузы он добавил:

— Вернешься к ужину, – произнес он, не спрашивая, а утверждая.

Ручка послушно повернулась. Аманда открыла дверь и выскочила в коридор.

Лифт ехал долго. Аманда прижала ладонь к горящей щеке и пыталась дышать ровнее. Сердце било не в груди, а где-то в горле. В голове вспыхивали куски ссоры, его рывок, ее шаг назад. Лифт дернулся, двери разошлись. В квартире Седрик не двигался. Он смотрел на дверь, будто видел сквозь нее лестничную клетку, лифт, холл, улицу. Он вдохнул – слишком глубоко для обычного человека. Потом медленно разжал пальцы. На подушечках остались тонкие белые полосы – следы от ногтей, из-за слишком сильно сжатого кулака.

— Вернешься к ужину, – произнес он в пустоту, как обещание. – Ты всегда возвращаешься.

Он повернулся к окну. Город жил своей жизнью: дети смеялись на остановке, ожидая школьного автобуса. Потом взял телефон, посмотрел на экран и медленно набрал сообщение.

Мария не знала, сколько прошло времени с того момента, как она залезла в постель. Наверное, около часа или двух. В ночной тишине она продолжала думать о голосе, так странно и неожиданно возникшем у нее в голове. О голосе. Ей казалось, что кто-то находится рядом и наблюдает за ней, вот только вокруг не было никого.