Книга Недоброе имя, страница 32 – Павел Астахов, Татьяна Устинова

А те, кто будет возмущаться, обвиняя незадачливого прокурора в жадности, на самом деле просто завидуют, что им в их никчемной жизни никто не предложит не только миллиона долларов, а даже пятидесяти тысяч рублей. Вот и злорадствуют от того, что у более предприимчивых и способных не вышло.

Сам Шкуратов испытывал по отношению к Бакулеву смесь чувств – от легкой жалости, что у предприимчивого парня не выгорело, до легкой же брезгливости, что Бакулев оказался столь неосторожен и непредусмотрителен. Нарушать закон можно, но только если ты уверен, что сумеешь выйти сухим из воды.

Вот у него, Петра, к примеру, получилось ходить по грани, зарабатывая себе немалые деньги, и вовремя слинять, уйти от своих преследователей, да еще и обеспечить себе надежный и безопасный тыл. «Я от бабушки ушел, я от дедушки ушел…» И, в отличие от Колобка, он и от лисы уйдет, потому что умный, хитрый и предусмотрительный. А Бакулев – просто лох.

Закончив с первой новостью, Петр сварил себе новую чашку кофе и приступил к обработке другой информации для второго текста, который следовало опубликовать сегодня вечером. Присланная ему фактура опять касалась судьи Таганского районного суда Елены Кузнецовой и была достаточно пикантной. Шкуратов даже оживился.

Все, что присылали про незнакомую ему Елену Сергеевну до этого, содержало довольно жалкую информацию. На сенсацию она никак не тянула. Если честно, судья эта казалась классической занудой, ведущей правильный, даже слишком правильный образ жизни. На работу – с работы, мать-одиночка – счастливая жена, устойчивая карьера, большой процент решений, устоявших в кассации, надежные друзья, безупречная репутация.

Разумеется, в жизни Елены Кузнецовой то и дело происходили какие-то громкие события, но все они объяснялись ее неравнодушием и умением не проходить мимо чужих неприятностей. Шкуратов понятия не имел, почему такая женщина вообще попала в поле зрения его партнера. Все, что он, Петр, писал про Елену Сергеевну, больше напоминало банальную месть.

Конечно, желающих отомстить принципиальной судье достаточно. Вот только тратить на это солидные деньги (а их с патроном услуги стоили немало, позволить себе их мог далеко не каждый) было как-то странно. Ну уволят ее, и что? С голоду не умрет со своим-то богатым мужем.

Ситуация выглядела странной, а странностей Петр Шкуратов не любил, поэтому за спиной патрона он начал свое собственное журналистское расследование, чтобы попробовать вычислить имя заказчика. Обычно он так не делал, доверяя Киту. Тот еще ни разу его не подвел, да и деньги за порчу чужой репутации переводил в криптокошелек исправно, а остальное Петра не волновало.

Но именно этот случай почему-то задевал Петра за живое. Обладая неплохой интуицией, развитой за годы проведенных журналистских расследований, он, как говорится, копчиком чувствовал, что наезд на судью Кузнецову может привести к серьезным неприятностям.

Не то чтобы он их боялся. Даже после наезда на олигарха Кремезова он вышел сухим из воды, что уж говорить о какой-то достаточно простой бабе, хоть и судье. Но, прочитав все, что смог накопать, не мог не отметить, что из любых передряг Кузнецова, как и ее близкие, всегда выходила победителем. И что, если в этом случае все будет так же?