Книга Недоброе имя, страница 40 – Павел Астахов, Татьяна Устинова

«Ты – вор и мошенник, обманул мою дочь и украл ее будущее», «Все знают, что ты не платишь налоги и работаешь вчерную», «Такой подлец не достоин называться мужчиной», – гласили сообщения. Их получили дети Соловьева от первого брака, его мать и сестра, а также другие его родственники.

Соловьев в свою очередь в том же мессенджере пытался призвать Нину Ивановну к спокойствию и сдержанности, указывая на то, что это Людмила ему изменила, тем самым разрушив семью, а также на то, что он выполнил решение первого суда полностью, и это несмотря на то, что дом достраивал только на собственные средства, что подтверждалось кассовыми чеками. Однако Громова оставалась тверда в своих заблуждениях и продолжала оскорблять бывшего зятя.

Не выдержав, он обратился к нотариусу, заверил всю переписку, сделал запись телефонных звонков, которыми Нина Ивановна тоже не гнушалась и в которых тоже особо не сдерживалась, а также приложил к иску в суд скриншоты с отметками времени сообщений, частенько выпадавших на ночь, и имен участников чата, в том числе несовершеннолетних. Далее он отправил Громовой заказное письмо с требованием прекратить распространение порочащих его сведений. Теща это требование, разумеется, проигнорировала.

Тогда Соловьев обратился в суд. В наш, Таганский, по своему месту жительства. Конечно, по общему правилу, иск в суд предъявляется по месту жительства ответчика, как того требует статья двадцать восьмая Гражданско-процессуального кодекса Российской Федерации, однако в некоторых случаях закон предоставляет истцу право выбрать подсудность и подать иск по своему месту жительства. Для дел о защите чести и достоинства такая возможность предусмотрена в четыреста второй статье ГПК РФ. Разумеется, ехать в Камышов для того, чтобы наказать бывшую тещу, Соловьеву не хотелось, вот он и воспользовался дарованным ему законом исключением из общего правила территориальной подсудности, облегчая для истца доступ к правосудию.

В общем, Соловьев обратился в наш суд с требованием признать распространенные сведения не соответствующими действительности и порочащими честь и достоинство, обязать ответчицу публично извиниться в том же чате мессенджера, где были размещены оскорбления, взыскать с бывшей тещи компенсацию морального вреда в размере трехсот тысяч рублей за постоянный стресс, ухудшение отношений с детьми, репутационный ущерб в бизнес-среде, а также взыскать расходы на юриста и нотариальную фиксацию – восемьдесят пять тысяч рублей.

В своем отзыве на исковое заявление Громова высказала свою позицию. Мол, злого умысла у нее не было, она не распространяла клевету, а лишь высказывала свое мнение. Нина Ивановна утверждала, что все в семье и без нее знают правду о нечестности истца, предоставить доказательства налоговых нарушений или хищения имущества Соловьевым отказалась.

Что ж, с точки зрения закона, дело, которое я сегодня рассматривала, не было сложным. Лингвистическая экспертиза, предоставленная истцом, дала заключение, что фразы «вор и мошенник» и «не платишь налоги» являются утверждениями о фактах, а не оценочными суждениями. Справка из налоговой гласила, что у Соловьева отсутствуют любые задолженности, а сестра истца показала, что действительно стала хуже относиться к брату после скандала.