Книга Недоброе имя, страница 64 – Павел Астахов, Татьяна Устинова

Ну да. Точно как отец. Тот бы тоже в подобной ситуации действовал жестко. Да уж, если все так, то повод для ненависти и мести более чем достойный. И почему Елена Сергеевна захотела лично встретиться с Говоровым, тоже совершенно понятно.

— В общем, Тима, я совершенно точно знаю, кто стоит за всей этой грязью. Это Никита Говоров, которого Таганцев вывел на чистую воду и который сам мне все подтвердил в личном разговоре. Так что скажи спасибо своему отцу. Помощь в установлении истины нам ни к чему. Не надо ему заключать со Шкуратовым никакие договоры.

— Ладно, Елена Сергеевна, я уверен, что вы сами разберетесь, что с этим всем делать, – Тимофей поднялся со стула. – И Виталию Александровичу расскажите все. Иначе он обидится, что вы от него это скрывали. Он же наверняка за вас переживает. А я пока к Сашке поеду.

— Ладно, только я тебя попрошу, чтобы ты ей пока тоже ничего не рассказывал, – всполошилась начальница. – Она Никиту всегда терпеть не могла. Да и вообще я сама должна ввести ее в курс дела. Мы с Таганцевым на сегодняшний вечер назначили большой сбор семьи, там всем все и расскажем. Вместе не так противно.

Тимофей заверил ее, что будет держать язык за зубами, из машины позвонил отцу, чтобы сказать, что фамилия заказчика уже секрет Полишинеля, не стоящий даже выеденного яйца, а не то чтобы возможного покровительства Валерия Барышева, и поехал к Сашке, которая его ждала. Настроение у него было просто отличное.

* * *

Перед тем, как войти в кафе, я выключила микрофон, нацепленный на меня Таганцевым. Нет, я все понимала про доказательства его вины и собственную безопасность, но иначе поступить не могла. Когда-то я действительно любила этого человека или думала, что любила, и теперь мне просто жизненно необходимо поговорить с ним наедине, без посторонних ушей. Даже если это Костины уши.

Я видела Таганцева через стекло витрины. Он сидел в кафе напротив. На улочке, где располагалось наше с Говоровым место свиданий, много кафе и маленьких ресторанчиков. За давностью лет забылось, почему мы выбрали это место из множества других, но наше первое свидание состоялось именно здесь, да и потом мы часто сюда приходили. Никита тогда говорил, что это место счастливое.

Говорова я тоже увидела через стекло. Он никогда не опаздывал, но и заранее прежде не приходил, даже кичась своей небывалой пунктуальностью. Однако сегодня он уже сидел за столиком, на котором стояли лишь бутылка воды и высокий стакан. Настраивался на встречу? Размышлял, что мне скажет? Готовился провести свою партию? Что ж, не будем оттягивать неминуемое.

Я зашла в кафе, отдала метрдотелю свое пальто, сухо кинула ему: «Меня ждут» – и прошла в зал. При виде меня Говоров поднялся со своего места, сделал шаг навстречу, попытался поцеловать, однако я отстранилась, и его губы лишь скользнули по моим волосам. До меня донесся легкий шлейф знакомого одеколона. Когда-то он мне нравился, сейчас же вызвал легкую тошноту.

Ну да, Никита даже в мелочах оставался верен себе и удивительно последователен. В привычках, в ароматах, в ритуалах. И в ненависти. Это я уже имела несчастье испытать на себе. Я села напротив него, сделав жест, что он может тоже присесть обратно. Он опустился на свое место, подозвал официанта, который положил перед нами раскрытое меню.