Книга Недоброе имя, страница 68 – Павел Астахов, Татьяна Устинова

— И потому ты решил ее возглавить? – иронически усмехнулась я.

— Да. Решил, – в голосе Говорова прозвучал вызов. – Я понял, как надо с ней бороться. Не мечами и щитом, которые у нас на эмблемах, а хитростью, тонко и аккуратно. Печатное слово по-прежнему решает многие вопросы и судьбы. Знаешь, как говорил Наполеон? «Передовица в газете стоит тысячи штыков», вот я и послушал великого полководца.

Мне стало так противно, что тошнота подступила к горлу. Да, меня физически мутило от этого грязного человека, который когда-то был моим мужчиной, а сейчас скатился до самого дна, зарабатывая деньги на банальном шантаже и клевете. Видимо, выражение моего лица было весьма красноречивым, потому что Никита вскочил со своего места, наклонился надо мной, попытался меня обнять, притянул к себе, чтобы поцеловать в губы.

На мгновение у меня мелькнула мысль, что он решил практически взять меня силой на глазах у всех посетителей в кафе, но народу вокруг так много, что я быстро погасила зарождающуюся внутри панику. Я оттолкнула его тошнотворные объятия и гневно посмотрела на Говорова.

— Немедленно сядь! Ты выглядишь смешно.

Да, если он чего-то и боялся, так это выглядеть смешно, поэтому послушно уселся на свое место.

— То есть я проиграл? Ты не будешь моей?

— Никита, – теперь я смотрела на него с презрительной жалостью, – да я бы не вернулась к тебе, даже если бы мой муж поверил в твою клевету и действительно меня выгнал. И я бы лишилась работы. Не пропала бы, честное слово. При любых обстоятельствах Виталий никогда не бросил бы Мишку, а я бы всегда заработала себе на скромный кусок хлеба. И даже квартира своя у меня теперь есть, пусть и небольшая. Никогда, ты слышишь, никогда я бы не обратилась к тебе за помощью. Наши дороги разошлись уже очень давно и никогда не сойдутся обратно. А сейчас мне и вовсе ничто не угрожает. Мой муж узнает, кто и почему меня оболгал. Он любит меня и никогда не оставит. У меня есть моя семья и надежные друзья, а еще мой профессионализм, который никогда меня не подводил. Так что да, ты проиграл, Никита.

Он отшвырнул салфетку и снова встал из-за стола.

— Ты все равно ничего не докажешь, Кузнецова. Даже не пытайся. Даже Кремезов не смог со всей своей армией ищеек и оперов. Нет на меня управы в том деле, которым мы занимаемся вместе со Шкуратовым. А что касается службы… Ну покажете вы свое видео Генеральному прокурору, ну уволят меня со службы. Так я и сам готов рапорт подать. Надоело мне штаны просиживать. Ухожу в отставку. Пенсию выработал. Уеду в Крым. Ты не знаешь, а я там дом прикупил и землицы почти гектар. Буду смотреть на море и работать в соцсетях. Это много интереснее, чем в прокуратуре. Прощай, Кузнецова! Не интересна ты мне теперь. Зачем мне женщина, неспособная оценить мой размах и все то, что я готов для нее сделать? И ты не волнуйся, все публикации по тебе мои шестерки уберут. Ни к чему это все теперь. Так что живи счастливо, верь в справедливость, ищи свою истину! Рано или поздно все равно хребет сломаешь. Таков мой тебе прогноз.

Широкими шагами Никита направился к выходу. Я задумчиво посмотрела ему вслед, перевела глаза на аппетитную отбивную с хрустящей цветной капустой в сухарях, за которую теперь мне предстояло заплатить, решительно придвинула тарелку к себе и начала с аппетитом есть, потому что после работы действительно проголодалась.