Книга Ключи от бездны, страница 55 – Алексей Биргер

— Директор моторного завода слушает, — пророкотал басок в трубке.

— Здравствуйте, с вами из Подмосковья говорят. Высик, Сергей Матвеевич, лейтенант милиции. Тут на моей территории находится железнодорожная развязка для товарняков, и после бандитского грабежа возникла путаница с документами, вот я и разбираюсь. Скажите, это правильно, что кислород вам адресован?

— Совершенно правильно, — ответил директор. — Мы его очень ждем.

— Ясно. Тогда и говорить не о чем, извините. А то меня сомнение взяло, с чего бы моторному заводу кислород. Все накладные перепутаны, и часть накладных проходит доказательствами по делу… Вы не волнуйтесь, отправим безо всяких задержек.

— Да, будьте добры, — сказал директор.

Высик положил трубку. Он был малость ошарашен. На какой-то успех он, конечно, надеялся, но никак не ожидал, что попадет в точку с первого раза.

Он встал и, разминаясь, подошел к зеркалу.

— Не нравится мне это, — сообщил Высик то ли своему отражению, то ли отражению куклы на заднем плане. — Ой как не нравится! Зарвался ты, похоже. Причем из пустого любопытства зарвался. Так можно и голову потерять. Правда, такие звонки обычно сразу забываются, срочных дел сейчас у директоров заводов невпроворот…

В чем-то он был прав, а в чем-то — нет. Прав был в том, что «зарвался». А не прав в том, что единственной угрозой для себя считал хорошую память директора завода. На самом деле от директора ничего не зависело.

В Москве, в небольшой комнате, обшитой деревянными панелями, сидели девушки в наушниках и крутились бобины магнитофонов. Одна из девушек щелкнула переключателем и пометила в своем журнале учета, что звонок был сделан с такого-то телефона на такой-то в такое-то время и разговор продолжался столько-то минут.

Через несколько часов, когда девушка по своим продуктовым карточкам, гарантирующим улучшенный паек, отоварилась почти без очереди, в служебном распределителе, и шла к метро в туфлях на низких каблуках, в невзрачном сером костюме (форму она не носила), абсолютно незаметная среди московских толп, распечатки разговора с магнитофонной пленки проглядывал человек, лично занимавшийся исчезновением Хорватова и получавший «прослушки» телефонных разговоров со всех объектов, на которых Хорватов в силу специфики своей деятельности мог появиться.

Этот разговор был ему тем более интересен, что перед ним лежали письменные показания двух академиков, утверждающие, что Хорватов убит, и, хотя они лично не видели его трупа, но не сомневаются, что это труп именно Хорватова. На вопрос, почему академики сразу не сообщили о его ночном визите, они ответили, что «из соображений секретности». Мол, поняли, что разъезды Хорватова — служебная тайна, о которой те кому надо отлично знают, а если кто не знает, перед теми, выходит, не следует и заикаться. Вот и молчали, в полном соответствии с режимными предписаниями.

На вопрос, о чем шел разговор с Хорватовым, академики ответили, что сообщат об этом только самому высокому начальству. Однако они дали понять, что Хорватов был обеспокоен утечкой некоторых сведений, касающихся наших шпионов, занятых добыванием атомных секретов у американцев. В связи с этим ему необходимо было понять, насколько соблюдается график его собственных научных исследований и внедрения их в производство, и можно ли запустить в открытый международный доступ какую-нибудь свежую научную идею, которая впечатлит американцев настолько, что собьет их со следа. Объяснить конкретнее академики не пожелали.