Книга Ключи от бездны, страница 60 – Алексей Биргер

Казбек развеселился.

— Слышь, Шалый, — повернулся он к другу, — знает нас молодежь. Помнит и уважает.

Шалый, наливавший себе водку, поглядел хмуро и косо.

— Уважения пока не вижу, — сказал он. — Ноги не вытерли, не поздоровались толком. Воспитания хорошего нет.

— Да мы-то завсегда с уважением, — сказал в ответ мужик в кепке. — Да вот у вас…

Шалый выпил водку и, поставив стакан, проговорил:

— Объяснись.

— Мы о том, — сказал мужик в хороших ботинках, — зачем вы здесь шуму наделали? Вам-то, небось, плевать, а за нас возьмутся еще крепче, чем прежде.

Шалый взял большой, остро отточенный нож и задумчиво взвесил его, держа двумя пальцами за кончик лезвия. Проделывал он это нарочито медленно, а гости следили за ним как завороженные, будто Шалый был гипнотизером, а нож — тем блестящим предметом, с помощью которого ротозеев погружают в транс. Перехватив нож в левую руку за рукоять, Шалый внимательно осмотрел правую, заметил какую-то неровность на почти идеально подстриженных ногтях и стал вдумчиво эту неровность выравнивать. Когда Шалый обратил нож на невинное дело приведения в порядок ногтей, гости, похоже, едва сдержали вздох облегчения. Кажется, они сами удивились легкой панике, охватившей их, и тому, что на несколько секунд умудрились забыть, что и у них в карманах есть «волыны» — в банде Кривого, после нескольких отсевов, оставались лишь те, кто не боялся смерти ни своей, ни чужой, готов был драться до конца с кем угодно, хоть с самим чертом, как бешеные псы, и их уже на всякое дешевое штукарство взять было нельзя. Даже не страх, а тень страха промелькнула на их лицах, только и всего, но этого было достаточно, чтобы они почувствовали, как почва уплывает у них из-под ног.

А Шалый срезал тончайшую стружку с ногтя, полюбовался на свою работу и переспросил:

— Шуму?..

— Зачем вы здешнего мента завалить пытались? — сказал мужик в хороших ботинках. — Понятно, раз пытались, значит, вас такие авторитетные люди попросили, что нельзя отказывать, и мы к вам претензий не имеем: сами не хотели бы с такими людьми схлестнуться… Но нам-то каково? Он и без того против нас все жилы рвет, а теперь еще и личное к этому примешается.

— Пытались? — уточнил Казбек. — То есть не завалили?

— Нет.

Казбек кивнул, приглашая гостей к столу.

— Садитесь, чего стоять. В ногах правды нет. Выпьем, да и поговорим.

Гости переглянулись.

— Казбек прав, — сказал Шалый. — За столом разговор вести всегда лучше. А вам я вот что скажу вместо тоста за знакомство. Во-первых, если бы мы мента делали, то не «пытались» бы, а наверняка завалили, безо всяких. Во-вторых, мы этого не делали, потому что не взялись бы за такую работу ни за что и никогда. Известно, как менты за своих мстят. Тут не спасешься и не скроешься. Все равно найдут и на куски порежут.

Теперь все переместились за стол, и Высику, наблюдавшему в щелку, стали отлично видны. Он смотрел, как они выпили, как Казбек, закусывая кефалью, сказал:

— Бывают, конечно, случаи, когда валишь мента, потому что тебе отступать некуда. Но это всегда происходит само по себе, когда и подумать времени нет, а все просто: либо ты его, либо он тебя. Но на заранее обдуманное убийство мента я ни за что не подписался бы.

— Так кто же его тогда хотел убрать? — несколько растерянно спросил мужик в сапогах. — Что не мы, руку дам.